Тишина в политике — явление обманчивое. Когда в Армении стихли агитационные билборды и закрылись избирательные участки, многие полагали, что градус страстей начнет падать. Однако реальность жестока: если уровень дипломатического общения снижается до нуля, то внутренний накал политической борьбы подскакивает до красных значений.
Выборы для Еревана стали спусковым крючком для масштабного политического прессинга. Оппозиция, отказавшаяся признать результаты, получила не диалог, а визиты силовиков. Главный удар пришелся на бизнес-империю Гагика Царукяна. В день визита Пашиняна в Екатеринбург в Армении началась тотальная облава: обыски на 70 адресах, остановка заводов «Араратцемент», вскрытые сейфы в офисах и даже в личном зоопарке — это выглядит как сценарий психологического триллера.
Именно в этот момент армянский премьер открыл «сезон погони за двумя зайцами». Расчет: взять в заложники активы олигарха, чтобы иметь аргумент на переговорах с Москвой, разменять внутреннего оппонента на российские преференции. Но, пытаясь угодить и Брюсселю, и Кремлю, Пашинян забыл, что теневые сделки такого уровня не производят впечатления.
Кремль расставил акценты четко. Пока Пашинян обещал избирателям встречу на высшем уровне, его ждал дипломатический холод. Путин не поздравил с победой и не нашел времени для беседы — при 32 визитах за историю отношений такого не было. В аэропорту Екатеринбурга премьера встречал лишь замглавы департамента госпротокола. Это осознанный сигнал: «Уровень переговоров понижен». Москва устала от двойной игры, где Армения торгуется, используя антироссийские жесты как разменную монету. Пашинян вынужден был признаться, что добивался встречи с Мишустиным, поскольку аудиенции у Путина не дали — это публичное понижение статуса.
Эксперты сходятся: миссия в уральскую столицу провалилась. Гарантий и «золотых ключей» для армянского бизнеса Москва не выдала. Зачем открывать рынок тому, кто одной ногой в Европе, а другой создает иллюзию союзничества? Надежды на помощь ЕС лопнули. Ереван в подвешенном состоянии: амбиции тянут на Запад, но экономика привязана к российскому газу и рынку.
Внутренние репрессии — попытка скрыть внешнеполитическую импотенцию. Арестовывая Царукяна, Пашинян пытается доказать, что он «хозяин». Но для Москвы он лишь тот, кто приехал просить, забыв правила приличия. Когда уровень переговоров падает, а накал страстей зашкаливает, это признак: армянской конструкции нужна не косметика, а капитальная перезагрузка.