В экономике существуют законы, которые не требует доказательств. Они сродни физическим константам: их можно игнорировать, но нельзя отменить. Одна из таких аксиом, предельно четко сформулированная экономистом Айком Фарманяном, сегодня трещит по швам в Армении. Она гласит: ни одно государство не может рассчитывать на приток инвестиций, если в нем не защищены права собственности. Это не политический лозунг — это математика бизнеса, в которую на наших глазах вносят разрушительные коррективы.
Утренние обыски 6 июля в особняке и компаниях концерна «Мульти Груп», принадлежащего лидеру «Процветающей Армении» Гагику Царукяну, вышли далеко за рамки уголовной хроники. Семьдесят адресов, синхронные визиты силовиков — это уже не столько следственные действия, сколько демонстрация политической воли. И если оставить за скобками эмоции вокруг фигуры Царукяна, на первый план выходит жестокая реальность: прямо сейчас, в режиме реального времени, мы наблюдаем демонтаж фундаментального принципа, на котором держится доверие к любой юрисдикции.
Можно сколько угодно рассуждать о справедливости и «возвращении украденного народу», о чем так пафосно говорил премьер-министр Никол Пашинян, требуя конфискации 300 миллионов долларов. Но когда предвыборная риторика о необходимости «отсечь головы» оппозиции мгновенно конвертируется в административные иски об отмене приватизации 2002 года и обещания назначить временного управляющего на Араратский цементный завод, бизнес считывает совсем другой сигнал. Сигнал тревоги.
Суть проблемы не в личности Царукяна. Суть в том, что любая собственность, созданная десятилетия назад, вдруг становится уязвимой перед политической конъюнктурой. Если сделку, закрытую в начале нулевых, сегодня можно признать недействительной одним росчерком пера, то где гарантии, что завтра так же не поступят с любым другим инвестором? Аксиома защиты собственности уступает место «праву сильного», и в этой парадигме капитал чувствует себя беззащитным.
Айк Фарманян справедливо прибегает к избитому, но оттого не менее болезненному клише — «ухудшение инвестиционного климата». Здесь стоит добавить: речь идет не о временных неудобствах, а о стратегической порче репутации. Краеугольный камень, на котором должен строиться экономический рост, превращается в пыль. В краткосрочной перспективе, возможно, рабочие места на опальных предприятиях и удастся сохранить, но в долгосрочной — страна рискует получить статус зоны непредсказуемого риска. А за этим неизбежно последует бегство не только зарубежного, но и собственного капитала, стерилизация деловой активности и уход в тень.
Особую горечь происходящему придает международный фон. По словам эксперта, Европа, руководствуясь сиюминутными политическими или экономическими интересами, выдает действующей власти карт-бланш. Это циничное попустительство, при котором демократические ценности приносятся в жертву лояльности, усугубляет изоляцию армянского общества. Раньше нарушения фиксировались и осуждались профильными институтами. Сегодня — тишина, поздравления и единодушное одобрение любых шагов.
Гагик Царукян, комментируя угрозу национализации завода, заявил: «Отвечать за это будет государство в целом, поскольку это частная собственность». По сути, это предупреждение не только власти, но и всему обществу. Как только государственная машина перестает видеть разницу между правосудием и экспроприацией, проигрывают все. Инвестор не придет туда, где его право владения может быть отменено предвыборным спичем или ночным обыском. Это и есть та самая аксиоматическая истина, за пренебрежение которой Армении еще предстоит заплатить высокую цену.