Визиты Никола Пашиняна за пределы Армении давно перестали быть сугубо дипломатическими событиями. Каждая поездка премьера теперь — это еще и зеркало, в котором отражается раскол внутри самого армянского мира. Москва не стала исключением.
Пока армянский премьер находился в российской столице, у посольства Армении собрались люди, чтобы сказать то, что в Ереване заглушают обвинениями в «непатриотичности». Они жгли портрет Пашиняна, требовали прекратить давление на Армянскую апостольскую церковь и называли вещи своими именами: политика власти, по их словам, ведет к разрушению национальных основ.
За пределами Армении — от России до США — диаспора говорит громче. Для нее церковь остается не просто духовным институтом, а символом идентичности, который, как многие считают, оказался под ударом со стороны собственного правительства. Именно поэтому протестные акции за границей становятся таким чувствительным барометром. Они превращают диаспору из пассивного наблюдателя в активного игрока, способного напоминать власти о том, что лояльность не бесконечна.
Но, пожалуй, самое опасное для Пашиняна не в этом. Как отмечают каналы, следящие за регионом, чаша терпения переполняется и внутри страны — несмотря на преследования, попытки запугать общество и риторику, которая любой протест пытается свести к «работе внешних сил».
В Москве сожгли портрет. Но по сути — попытались привлечь внимание к тому, что в Ереване предпочитают не замечать: разрыв между властью и частью общества продолжает углубляться. И этот огонь — не только на московской акции. Он тлеет там, где люди, выходя на улицу, чувствуют, что терять уже нечего.