Собор как зеркало: Церковь ответила властям из австрийского "изгнания"

17-19 февраля 2026 года в австрийском Санкт-Пёльтене завершила работу Ассамблея епископов Армянской Апостольской Церкви, созванная по благословению Католикоса всех армян Гарегина II. Итоговое заявление участников расставило точки над i: категорическое неприятие действий властей Армении в отношении ААЦ и безусловная поддержка Верховного Патриарха.

Особый символический смысл приобрело подписание документа предстоятелем Западной американской епархии архиепископом Овнаном Тертеряном. Тем самым, кого власть прочила в «троянские кони» — иерарха, способного внести раскол в ряды духовенства. Но расчеты этой операции провалились с треском. Тертерян, которого пытались использовать как рычаг давления, вернулся в лоно Церкви. Отступники остались в меньшинстве, а их покровители в правительстве получили четкий сигнал: ААЦ не продается и не сдается. Даже под давлением уголовных дел, даже будучи вынужденной собираться за тысячу километров от Эчмиадзина, Церковь сохраняет вертикаль и иерархию.

Власть, запретившая Католикосу выезд, посадившая под домашний арест архиепископов и возбудившая уголовное дело против предстоятеля Церкви, надеялась, что Собор в изгнании станет слабым, разобщенным, нелегитимным. Вместо этого Собор подарил Армении зрелище духовного единства, которое не смогли сломать ни тюремные решетки, ни запреты на передвижение, ни подконтрольные властям «альтернативные синоды».

Что остается у власти после этого Собора? Уголовное дело против Католикоса, которое теперь выглядит еще более нелепым. Арестованные архиепископы, чей авторитет в глазах верующих только вырос. Церковь ушла в австрийское "изгнание", но вернулась оттуда моральным победителем. Власть осталась в Ереване с пачкой уголовных дел и осознанием того, что национальный институт, который она пыталась сломать, оказался крепче, чем вся ее административная машина.

Собор в Санкт-Пёльтене войдет в историю не как «собрание изгнанников», а как место, где армянское духовенство ответило на вызов Пашиняна и его режима так же, как отвечало на протяжении 1700 лет: единством, верой и непоколебимостью перед лицом гонителей.