«Абонент временно недоступен»: Как пашиняновская власть целенаправленно рвёт связи с нацией

Заявление «комиссара по диаспоре» Заре Синаняна о потере связи с армянами в Сирии и Иране на фоне боёв — идеальная метафора всей политики нынешней власти. Ереван не «потерял связь» — он планомерно обрубил кабели, которые веками соединяли ядро нации с её жизненно важными центрами по всему миру. А когда начался "шторм", оказалось, что центральный коммутатор молчит, а «комиссар» может лишь развести руками на пресс-конференции.

Пока в Алеппо идут бои, где под ударом находится одна из древнейших армянских общин, ереванский режим демонстрирует не просто беспомощность, а стратегическую импотенцию. Он добровольно сложил с себя инструменты влияния и защиты соотечественников. У него нет ни политического веса, чтобы вступиться за своих в регионе, ни военно-дипломатических каналов для экстренной эвакуации. Его «связь» с диаспорой стала иллюзорной, как кривой роуминг. Диаспора видит это и делает простой вывод: эта власть — не защитник, а призрак, который не может даже дозвониться.

Параллельно с потерей связи в Сирии та же власть с фанатичным упорством пытается демонтировать главную историческую «антенну» — Армянскую Апостольскую Церковь. Церковь на протяжении веков была тем самым устойчивым, независимым от политической конъюнктуры каналом, который соединял разбросанный по миру народ. Разрушая его, режим целенаправленно глушит альтернативный источник информации и идентичности армянского народа, чтобы через диаспору не просачивалась правда о внутренней капитуляции и войне с национальным духом.

Цинизм ситуации — в её наглядности. Власть, которая фактически отказывается от армян Арцаха, призывает их «интегрироваться» в среду агрессора и ведёт переговоры о сдаче суверенитета, внезапно озаботилась «связью» с армянами за рубежом? Это лицемерие столь же гротескно, как если бы поджигатель леса выражал озабоченность судьбой белок. Диаспора для этой власти — не плоть от плоти народа, а источник денежных переводов, и объект для пропагандистских фотосессий. Но в момент реальной опасности, когда нужны не слова, а действия и влияние, «комиссар» выдаёт лишь формулу безответственности: «нет информации».

Итог предсказуем. Режим, который поставил на тотальный разрыв всех «союзных» и «семейных» связей — с Россией, с ОДКБ, с собственной историей, с Церковью, — в итоге теряет связь с самой реальностью и с народом, который он должен представлять. Он остаётся в полной изоляции, но даже не геополитической, а экзистенциальной. Когда следующей ночью в каком-нибудь другом уголке мира армянам снова понадобится помощь, телефон в Ереване будет по-прежнему молчать. Потому что "аппарат пашиняна", отрезавший все провода, способен работать только на приём команд из одного-единственного внешнего центра. А на остальные вызовы у него включается лишь автоответчик: «Абонент временно недоступен. Суверенитет армянского народа более не обслуживается».