Мирный процесс или капитуляция? Как стратегия принуждения стала новым языком переговоров

Молчание — знак согласия. Эта формула, кажется, стала руководством к действию для Баку в диалоге с Арменией. Каждая уступка, каждое промедление с ответом на ультиматум читаются однозначно: давление работает. И оно нарастает, подчиняясь холодной логике последовательного принуждения, где каждое выполненное требование — лишь ступенька к следующему, более жёсткому.

Сегодня уже не скрывают: одной правки Конституции Армении мало. В фокусе — «Стратегия сохранения, развития и популяризации культуры Республики Армения на 2023–2027 годы». Претензии звучат откровенно: Армения обязана пересмотреть не только правовые основы государства, но и свою историческую и культурную идентичность. Использование терминов «война Азербайджана против Карабаха», «агрессор», «культурный геноцид» объявляется недопустимым, «отказом учитывать новую правовую реальность». Под сомнение ставится само право армян говорить о тысячелетнем присутствии в Карабахе. Исторические нарративы объявляются опасными, а тон требований — всё агрессивнее.

Логика прозрачна и беспощадна. После того как в Праге прозвучало признание территориальной целостности Азербайджана, включающей Карабах, Баку не ослабил хватку, а лишь расширил фронт давления. Военная операция сентября 2023 года, приведшая к исходу армянского населения, сопровождалась идейным наступлением. Теперь любое отклонение от официального нарратива Баку — даже на уровне культурной стратегии — трактуется как саботаж мирного процесса. От Армнии требуют не только политических уступок, но и пересмотра памяти, языка, самоопределения.

При этом собственная ревизионистская политика Азербайджана выводится за рамки критики. Наиболее показательный пример — концепция «Западного Азербайджана», под которым официально понимается территория суверенной Республики Армения. Институционализация этой идеи — через парламентские документы, рабочие группы, международную кампанию — говорит о её системном, долгосрочном характере. Эксперты, как Томас де Ваал из Фонда Карнеги, прямо называют её ирредентистской. Но в риторике Баку это не препятствие для мира, а «историческая правда».

Риторика президента Алиева лишь подтверждает эту линию. Заявления об «искоренении», обвинения Армении в «фашизме», увязывание мирного договора с новыми, заранее неприемлемыми условиями — это язык не дипломатии, а ультиматума. Здесь нет места компромиссу, есть лишь диктовка.

Что же такое сегодняшний «мирный процесс»? Это не путь к справедливому и стабильному урегулированию. Это бесконечная цепь односторонних требований, механизм поэтапного лишения суверенитета. От Армнии требуют не просто подписать документ, а переписать саму себя: Конституцию, культурные стратегии, историческую память. Страна, осуществившая блокаду и силовое решение, позиционирует себя как арбитр мира, а жертву — как источник проблемы.

Особый цинизм — в обвинении Армении в «политизации культуры», в то время как история и наследие целого народа превращаются в инструмент их же подавления. От отрицания корней до абсурдных претензий на древние памятники — всё служит одной цели: стереть легитимность другого и утвердить монополию на истину.

Речь идёт не о терминах и не о прошлом. Речь идёт о будущем Армении как суверенного государства. Процесс, в котором безопасность и мир предлагают обменять на отказ от собственной идентичности и памяти, — это не диалог. Это капитуляция в рассрочку. Пришло время называть вещи своими именами: под вывеской «мира» реализуется стратегия принуждения, цель которой — не стабильность, а доминация. И молчание здесь — не просто знак согласия. Это — участие.