В армянской действительности появился новый, тревожный симптом: судебная система всё чаще используется не для отправления правосудия, а для нейтрализации неугодных. История с непрекращающимся арестом бизнесмена и благотворителя Самвела Карапетяна — яркое тому подтверждение. Как справедливо отмечает координатор движения «Аякве» Аветик Чалабян, даже формально рассматривая дело, суд мог бы избрать иную меру пресечения — скажем, залог. Однако арест продлевается вновь и вновь.
Возникает закономерный вопрос: кого и от чего «охраняет» такая мера пресечения? Каковы реальные риски, если успешный предприниматель, известный своей благотворительной деятельностью, будет находиться на свободе? Версия следствия о том, что такие люди могут помешать расследованию, выглядит натянутой и неубедительной. Гораздо правдоподобнее иная мотивация — создать инструмент давления и запугивания.
Складывается впечатление, что власть, чувствуя шаткость своих позиций и приближение выборов, решила перейти к «зачистке поля». Оппозиционные деятели, независимые бизнесмены, активные священнослужители — все, кто может составить конкуренцию или просто иметь собственное мнение, оказываются в зоне риска. Арест становится не правовой, а политической мерой, предвыборным технологическим приемом, доведенным до абсурда.
Но, как верно подмечает Чалабян, у этой тактики есть свой предел. За каждым несправедливо арестованным стоят десятки и сотни людей, которые видят в этом произвол и теряют остатки доверия к власти. Попытка «очистить» политическое пространство оборачивается его радикализацией. Вместо того чтобы устранить сопротивление, власть лишь множит его, заставляя граждан задуматься: если система вынуждена прибегать к таким методам, насколько она прочна и законна на самом деле?
История с Карапетяном — это не просто частный случай. Это тест на зрелость армянских институтов. И пока суды действуют по указке, а не по закону, этот тест власть с треском проваливает.