Варя Гончарова

Разбираем эфемеры из центра Жоржа Помпиду. Молчание постараюсь прервать

Эсцет не поддается пока даже с немецким пивком

Официальный диплом ANRT.
Красоту не успели утвердить у министра

Сегодня вручение дипломов. И это вдвойне приятно, ведь этот документ — работа моего друга-коллеги Александра.

В ателье ходит шутка “We are researchers searching for the time”, потому что постоянно отвлекаешься на посторонние проекты. В прошлом году нам поступил запрос из министерства культуры — создать дизайн дипломов для всех национальных арт-школ Франции. Их состояние было плачевно: лист А4, отпечатанный на офисном принтере, никакой защиты от подделок. Больше месяца мы разрабатывали концепции, победил проект Александра.

Сетка, вдохновленная греческим ордером; recto печатается белым, verso — черным; неизменная информация напечатана зеркально шрифтом из коллекции Imprimerie National — его невозможно купить или найти в интернете, а создал его первый студент ANCT (так называлось Ателье в период с 1985 по 2006). К нему компаньоном идет шрифт Instant Жерома Кнебуша, последнего студента ANCT и нашего преподавателя.

В одной официальной бумажке собрана история французской типографики. Элегантно и радикально.

Всем привет! Мы — группа студентов школы дизайна НИУ ВШЭ.

17-го мая сын нашего преподавателя и прекрасного типографа Евгения Григорьева Даня Григорьев попал в аварию. Это произошло в Таиланде. Там ему сделали несколько операций, но продолжать лечение в Тае очень дорого, поэтому Дане необходима медицинская транспортировка в Россию, чтобы продолжить лечение и реабилитацию здесь. По предварительным подсчетам такая транспортировка стоит от 750 тысяч до 1,5 миллионов рублей. Подробнее о сложившейся ситуации можно прочитать в канале у Евгения и в канале, который сделала жена Дани. Там же можно задонатить деньги напрямую.

Мы хотим помочь нашему преподавателю и его семье, поэтому решили сделать благотворительный розыгрыш, чтобы помочь собрать деньги на транспортировку.

Как это работает?

Мы выбрали формат лотереи:

1 донат в 500 рублей = 1 лотерейный билет

Чем больше сумма доната, тем больше билетов и, соответственно, шансов на то, чтобы получить приз.
То есть донат в 1500 рублей = 3 билета на участие в розыгрыше.

А что за призы?

За призами мы обратились к нашим коллегам — типографам, дизайнерам и шрифтовикам, и собрали такие лоты:

— Лицензия шрифта от CoFo
— Стенсилы от Федора Аброськина
— Выпуск журнала «Шило» от Насти Петяхиной
— Карта Петербурга от Юрия Гордона
— И еще пара секретных лотов

Более подробно прочитать о каждом из лотов можно у нас в канале, а если вы хотите предложить свой лот для розыгрыша, пишите @nicl4m

Куда переводить деньги?

+79818012072
АЛЬФА БАНК (Важно переводить именно на Альфу, чтобы мы не запутались)
С пометкой: «Для Дани»

После того, как переведете деньги, обязательно кидайте чек в комментарии к этому посту. Так мы сможем присвоить каждому участнику номер (или номера, если билетов несколько). Именно по ним после мы проведем жеребьевку и выявим победителей.

Сколько длится розыгрыш?

Розыгрыш продлится до 17:00 следующего вторника (11.06). После мы проведем жеребьевку и объявим результаты в нашем канале.

Кто организует сбор?

Матвей Малкин, 3 курс, староста группы Евгения Григорьева
Гера Жирнова, 3 курс, студентка группы Евгения Григорьева
Вероника Кириченко, 2 курс, студентка группы Насти Петяхиной

Так тоже может выглядеть рабочий процесс в Ателье. Camille Martinet, моя коллега с первого курса, довольно долго искала сюжет исследования, и в итоге нашла — на стенах и колоннах кафедрального собора в соседнем городе Метц. В граффити, оставленных на затемненных и скрытых от глаз священников стенах, зафиксированы отметки посетителей храма аж с 14–15 века и до сегодняшнего дня. Имена, даты, инициалы, рожицы — некоторые камни испещрены вдоль и поперек настолько, что процесс расшифровки и документирования одного из них может занять несколько часов. Чем мы сегодня с Камиль и занимались.

Посетители недоумевают: «неужели вы правда документируете граффити?» Называешь им дату постарше, и они сразу понимающе кивают и уходят. Интересно, где именно пролегает эта черта — между вандализмом и историей, между свежей отметкой, оставленной вчера, и той готической, что некто выскреб несколько веков назад?

Сам собор и без граффити невероятный. Каждый раз останавливаюсь перед ярчайше-желтым витражом Шагала.

Промо-кампанию для шрифта делать не хотелось, да и к тому же, эти буквы в большом масштабе уже красовались на стене во время финальной защиты. Поэтому ушла вдохновляться декоративно-цветочными образцами вязи, а текст-манифест We will turn our madness into flowers обнаружился в книге американской активистки Alice Walker, за что ей спасибо. Кажется, вязь и эко-феминизм могут дружить.

Было здорово на несколько дней отвлечься от экрана и проводить время в темном гаражном помещении, убирая пальцем и ножичком лишнюю краску со стекла, на которое проецировался эскиз. А во время вернисажа мои коллеги и гости поучаствовали в завершении работы (см. видео).

20 лет назад в старых производственных гаражах в Нанси появилась галерея My Monkey — одной из первых во Франции она сфокусировалась на дизайне, а не современном искусстве. Сейчас тут коворкинг, небольшое выставочное пространство, столярная и ризо-мастерская. А еще каждые три месяца куратор приглашает местных (и не очень) художников для того, чтобы расписать большие стекла, выходящие на довольно оживленный перекресток.

В октябре 2022 их расписала Océane Juvin, бывшая студентка ANRT. Она выпустила очень бойкий шрифт в словолитне Velvetyne — Typefesse, каждый знак которого заворачивается в жопку, а витрины стали своеобразной промо-кампанией к нему.
В другой раз Martin Payot перенес на эти стекла брутальную серию фотографий камней.
В этом мае выпал мой черед.

А это — вместе с прохожими, проезжими и завсегдатаями португальского бара напротив галереи.