Сегодня финальный отчет об исследовании отправляется на вычитку преподавателям. В ателье тишина и концентрация, а разговоры если и случаются, то разве что о текущем этапе работы, да о магической цифре в пять тысяч слов — это рекомендуемый объем. Не слишком много, если пытаешься уместить туда неказисто написанную через призму собственных находок историю целой письменности. Тут явно получится больше, чем пять.

Как написал в своем отчете мой друг-коллега Александр, это были лучшие 18 месяцев медитации и рефлексии. У нас с ним сложилась замечательная рутина: несколько чашек кофе в течение дня, несколько перекуров-передыхов между параграфами текста. Вечером у меня за готовкой ужина — разговоры о работе, музыке, анархи-тектуре. Дальше бретонское прощание « kenavo » и моё « bisous », чтобы назавтра быть снова в ателье.

Самый умиротворяющий момент. Наконец-то все вытянуто из головы на структуру бумаги, блокнот на прикроватном столике лежит спокойно — бессонница больше не приходит из-за внезапно найденных слов. Есть место только для физической усталости.

Никакого давления извне, потому что все равно не сравнится с тем, что изнутри. Написанный текст — он, в общем-то, для себя, и конечно, для нескольких человек, которым отправлю и которые, надеюсь, найдут время на чтение и структурную критику. Исследование не может быть закончено, есть только опорные точки, и мы неумолимо движемся к одной из них.

Перед ней еще много беготни и подготовки, макетов и верстки, но заранее всех приглашаю на защиту 21 марта. Это будет про кириллицу, так что скорее для вас, кто в онлайне, чем для живой аудитории.

Спонсор этого поста — бутылочка альзасского пино гри.