Просто невероятные портреты Вальки и Гриши из "Катаракты" от AteriArt |Екатерина Лабуз|. Вот смотришь и понимаешь, почему один Джентльмен, а второй Зверь.
— Гриш, — звал каждый вечер Багратионов единственную близкую душу. Видя раз за разом то, как вырывают с корнем детей из семей, Валька под градом сложных воспоминаний молил друга только об одном: — Мы такими не станем, да? Никогда в жизни. Мы так делать не будем.
— Не будем, — механически повторил Гриша.
Он хмурил брови, качая головой вперед-назад. В конце каждого кивка затылок с глухим ударом встречался с закрытой ковром стеной. Вряд ли это было больно само по себе, но Валька отчетливо видел, как вздрагивают зрачки Зверева. Может быть, всему виной была мигрень — самое легкое среди последствий их мучений в первой, другой, третьей неволе. Даже фиктивное поступление в государственный университет на заочное, какая-никакая социализация, возможность контакта с внешним миром не ослабили поводок. Сравнительно сытая — на бандитских-то хлебах — жизнь не грела и не имела вкуса, не давала выбросить из памяти, сколько позади осталось своей и чужой крови. И сколько ее еще впереди.
Стук прекратился, а Зверев вздохнул. Он повернул голову в сторону Вальки и долго смотрел на него с сомнением, будто искал что-то или не решался спросить, — но наконец выдал:
— А какими мы станем?
— Мы не смиримся. Мы будем… Иначе...
У каждого буквально на лицах написано психологическое досье. А эти глубокие тени углем! Второй день не оторваться.
Заключить обоих под стражу, никуда не выпускать, любоваться, сохраняя дистанцию.