Вопрос в фрагменте, когда перед героем встал трудный моральный выбор. Как он поступил. Как бы поступили вы?
В Империях было много неоднозначных моментов. Предательства, обманы, перевороты, братоубийства и прочие прелести. Но самый яркий, на мой взгляд, и открытый образ у Ханшэса из повести «Предатель».
И какой же фрагмент истории взять, если не мой любимый, переломный. В нём главный герой впервые видит последствия своей миссии и понимает, чем она закончится. Смерть невинного ребёнка, верившего профессору Ханшэсу и не знавшему о том, что профессор – солдат вражеского государства. Момент, когда он мог признаться во всём, отказаться от родины и защитить планету, но чувства не смогли пересилить долг.
Погибшие в огне датчики не улавливали его речь. Забитые газом уши не слышали её. Пустые, выпученные в ужасе глаза среди тьмы смотрели на врага, дрожавшего над одним из тел.
– Я – солдат из Сашфириш. На протяжении десятка местных лет осуществлял надзор за системами, просчитывал пути и расположение сил врага. Выбирал время. День. Они пришли по моим указаниям. Всё это… эти руины… разве это я виноват!?
Дрожащая рука потянулась к кинжалу. Пальцы с трудом обхватили рукоять и застыли: не дёрнуться, не разжать. Ханшэс рванулся назад и вытянул орудие из тела, рухнув спиной в кучу пепла. Зазвенел упавший в стороне кинжал, и струйки тёплой крови с него обожгли руку. Точно взрыв жар пробил тело, а угасшие давно крики врезались в уши. Их слова, мольбы, голоса среди треска пламени давили ему голову, сжимая со всех сторон корчащегося в грязи солдата.
– Я, это я сделал, я сделал! – блеск вдали ударил в его глаза. – Я, я ведь сделал это. Я – убийца.
Сверкнуло чёрное золото в дневном свете, и статная фигура вытянулась над солдатом. Явившийся из тьмы гвардеец навис над единственным живым среди руин. Размытый взор Ханшэса уловил жуткий образ, заметил пикшет на поясе семиолоида, но его язык не мог остановиться.
– Я… это я… не могу больше… держать…
Ханшэс годы провёл среди врагов чтобы понять, что никто из них не считал его своим врагом. Но даже так, он не решился отказаться от своей стороны в пользу чужой. Когда нужно было сделать выбор, он не смог. Но смогли бы вы? Отвернулись от всех, кого знали, чтобы спасти от жуткой участи невинных и смыть с собственных рук потоки крови?