Когда слова создаёт автор

Вот мы и подошли к теме, на которой пока прервёмся. Неологизмами принято называть любые новые слова, но часто этим важным термином именуют только ту лексику, которая зафиксирована в словаре и уже используется в языке. А если слово появилось в моменте? Если оно существует только в набросках автора? Тут и приходит на помощь окказионализм.

Это слово может быть кому-то знакомо. Термин взялся из латыни (occasio), с которой дословно переводился как «случай». И это не просто так, ведь одной из отличительных черт окказионализмов некоторые исследователи считают разовость, случайность. Вот тут и проходит грань между одним термином и другим. Пока с неологизмами всё плюс-минус понятно, с окказионализмами всё куда труднее и противоречивее. Есть даже исследователи, которые утверждают, что всё записанное автоматически относится к неологизмам, поскольку оказывается зафиксированным на бумаге (сейчас скорее в том или ином файле, но какая разница?), в итоге исключая только устные новообразования.

Так что получается? Когда писатель создаёт новое слово, то, к чему оно относится? Мы всё это время говорили о неологизмах или об окказионализмах?

Одно вытекает из другого. Точной и зафиксированной границы, к сожалению, нет. Окказионализм – авторский неологизм, существующий в рамках понимания автора и в пределах его мира. Когда же новое слово вклинивается в язык, занимает определённое место в речи, тогда оно попадает на ту самую незримую грань.

Из-за разнородности материалов, я пока не могу точно сказать, где кончается авторское и начинается официальное. В одних источниках различия одни, в других – другие, в-третьих окказионализмами называют только устные и разовые слова. Как всегда, сплошная путаница. Но точно можно сказать, что из авторских нередко рождаются обычные неологизмы, к которым мы уже привыкаем в нашей речи, а значит нужно продолжать творить, хоть склеивая слова, хоть меняя их, хоть забирая из других языков.