Франсиско Гойя. Сложно объяснить, почему именно он приходит на ум первым, когда меня спрашивают о любимом художнике.

Те картины Франсиско де Гойи, которые были написаны им во время работы при дворе, не содержат знакомых нам элементов паники и ужаса, вовсе наоборот — это праздники и гуляния, и эти незамысловатые сюжеты являются скорее перенятием опыта признанных мастеров, приспособлением или данью моде.

Будучи уже именитым художником, Гойя будто впервые открывает для себя подсознание то ли после пережитой болезни, то ли после знакомства с высшим обществом — и с этого момента появляются те произведения, по которым он стал нам известным. Серия Los Caprichos ("Причуды") ознаменует утрату человеческого облика. Это отвращение к окружающему, бунт, едкая сатира, которая появляется путём травления печатной поверхности кислотой. Такая техника кажется мне очень подходящей для Капричос. Один из самых узнаваемых офортов — "Сон разума рождает чудовищ". Художник, вероятно, уже тогда начинает относить к ночному кошмару самого себя: на черновике гравюры среди монстров изображено лицо Гойи; его разум затихает.

И пробуждается хаос. Первично — в историческом периоде жизни художника и всей Испании: Мадрид полыхал от захвата французами и восстаний против них, погряз в братоубийственной войне и кровопролитии. Последовательно эти ужасы переходят на полотна Гойи и получают своё название — Los Desastres de la Guerra ("Бедствия войны"). Картина "Третье мая 1808 года" декларирует гибель света в жизни и творчестве художника. На ней мужчина в белой рубахе с распростёртыми руками встречает смерть в виде расстрельного отряда французов. С этого момента картины Гойи теряют привычный стиль, технику и погружаются во мрак.

Мрак охватывает стены дома художника: Pinturas negras или "Чёрные картины" были намазаны им поверх жизнерадостных пейзажей в стиле рококо молодого Гойи. Именно намазаны: художник работал пальцами, тряпками, ножами — всем, что попадалось под руку. Гротескные лица нелюдей, тревожные образы, порождённые потрясениями того времени, не были созданы для продажи или широкой публики — это был архив личной жути Франсиско Гойи. В нём он отказался от правил и академизма, освободился от строгости линий и форм и взгляда со стороны, что позволило ему создать обсуждаемый до сих пор чудовищный сумрак.