Если вспомнить, что происходило раньше: в феврале 2001 года дефицит валютной позиции банков составлял всего $15,2 млрд - и этого хватило, чтобы при обвале лиры разрушить балансы банковского сектора и спровоцировать системный кризис. Тогда проблема была в банках. Сегодня, как пишет Эгильмез в своём блоге, банки окрепли после реформ 2001 года, но уязвимость сместилась в реальный сектор: компании набрали валютные долги, не покрытые валютными доходами.
Сам Эгильмез подчёркивает: $210,8 млрд - не приговор. Цифру нужно смотреть вместе с экспортной выручкой компаний, сроками погашения долгов и хеджированием. Но если курс лиры резко пойдёт вверх, обслуживание долга в лирах подорожает, а выручка за этим не успеет. Банкротства компаний ударят по банкам, у которых они кредитуются, и дальше по цепочке.
Чем больше корпоративный долг в валюте, тем дороже Турции любой курсовой шок, а значит, тем осторожнее приходится вести себя с внешними партнёрами, от которых зависит приток капитала. Самое неприятное, что эта цифра растёт на фоне и без того тяжёлой картины: ОЭСР на днях снизила прогноз роста Турции и повысила ожидания по инфляции.