Писатель («Выше ноги от Земли», финалист премии «Большая Книга»), сценарист («Маяк», «Золотой мальчик»), автор ТГ-канала «Дни Турбина» Михаил Турбин — специально для Фильм Про.
Сценаристом я стал почти случайно. «Почти» — потому что к тому моменту у меня уже был писательский опыт. «Случайно» — потому что я не собирался им становиться, и выпускники ВГИКа смотрят на меня как на самозванца.
Вышло так, что меня попросили написать пилот по моему же роману «Выше ноги от земли». И я его написал. Сценарий был великолепен. Пока его не прочитал Олег Маловичко. Мастер сказал, что у меня твёрдая рука, а потом в один миг превратил первые пять сцен в одну. Он проделал то же со следующими сценами. Потом ещё. В итоге от пилота осталось минут двадцать. Вот это была действительно твёрдая рука. Я понял, что про мою он сказал, чтобы я не заплакал.
Оставалось придумать ещё семь серий. Добавить пяток новых героев, любовный треугольник, ложный след в детективной линии и десяток поворотов — да чтоб с заносиком. Фигня!
В общем, я пошёл учиться.
Я тренировал руку на сценарных курсах. Писал новый проект, стараясь шевелить мозгами не как прозаик, а как кинодраматург. И уже через год у меня был готов... синопсис. В него поверили компания «Среда» и Okko.
Мне говорили, что сценаристы много получают, поэтому я уволился с «нормальной» работы. Пересадил задницу из офисного кресла, в котором просидел двадцать лет, на кухонную табуретку, чтобы писать свой первый сериал.
Но самое сложное оказалось пересесть из кресла прозаика. И на это было несколько причин.
1️⃣Читатель. Писать прозу — значит обращаться к своему читателю. Может быть, не напрямую, но всё-таки разговаривать с человеком, который взял твою книгу в руки.
Сценарий же — это документ. Секретный, предназначенный для продюсера, режиссёра и съёмочной группы. И никто, кроме этих людей, твой гениальный текст никогда не увидит.
2️⃣Форма. К ней тоже пришлось привыкать. В прозе можно почти всё. Сценарий устроен иначе. В нём мало места для литературных украшений. Быстрая экспозиция, действие, короткие реплики — вот и всё, что осталось в моём арсенале. Про метафору вообще пришлось забыть.
3️⃣Мои герои перестали думать. Они не поглупели, просто стали скрывать свои намерения и чувства. На их внутреннюю жизнь оставалась одна яркая сцена — и та должна была показать не рефлексию героев, а чётко объяснить их мотивацию.
Как было удобно раньше! Залезаешь персонажу в голову и рассказываешь читателю, что там происходит.
4️⃣Холодильник. Сценарии я писал на кухне, и каждый сюжетный тупик заканчивался одинаково: я открывал холодильник в надежде найти там развязку. Развязки не было. Зато была колбаса. В какой-то момент я стал понимать, что, если так будет продолжаться, к премьере своего сериала в костюм я не влезу.
5️⃣Командная работа. Сценарист никогда не пишет один. Как минимум рядом будут редактор, пара продюсеров и, если повезёт, соавтор.
В этом есть очевидный плюс: над твоей историей работает целая команда профессионалов, которые не дадут ей помереть.
Но есть и другая проблема. На протяжении всей работы тебя может не отпускать одна неприятная мысль: «А это ещё моя история?»
На обложке книги стоит одно имя. Кино сопровождается титрами — длинным списком тех, кто работал над историей. Сценарист, режиссёр, актёр, продюсер… Все они авторы фильма. И попробуй найти среди всех этих имён свой голос.
6️⃣Бесконечность. Как я раньше заканчивал тексты? Да просто ставил точку. Но теперь не я решал, сколько вариантов истории мне написать и какой из них будет последним. «Всё прекрасно, Миша! У тебя твёрдая рука! Давай по новой!»
Мастера предупреждали: сценарии не пишутся, а переписываются. Я думал, это такая смешная профессиональная шутка. Не смешная. И не шутка.
Спустя три года сценарной работы я дописал два сериала: «Маяк» и «Золотой мальчик».
Я научился работать в команде, бесконечно менять историю и справляться с бесконтрольным поеданием колбасы.
Я стал сценаристом.
Полный текст читайте на сайте.
🎬 Фильм Про — для тех, кто в кино. Подписывайтесь!