Через часок надо было снова играть (без бэк-вокала и барабанов). Легенький.. ленивенький.. утренний концерт; всех еще мажет со вчера, а уже новая порция ощущений на подходе. На сцене ебашат нойз (не самая, честно, утренняя музыка), солнышко закипает, мы ждем наконец сыграть на сцене.
Играем. Свежо, легко и свободно. Люди потихоньку приходили, наверное, немного удивлялись, почему эти граждане, в темноте пришедшие в одном извороте, сегодня такие аккуратные и спокойные, играют почти интеллигентно, у Егорджана штаны не спадают, настраивается стоя. Ну, вот такие, преобразившиеся после буйностей ночи. Так и надо было, концерт как доброе утро, без напрягов и суеты.
После — идем в лагерь. Вытаскиваем спальнички и расстилаем прямо на чернику — кто на Солнышко, кто в тенек — и валяемся в тихом диком лесу, кушаем богучарские козинаки под чаек, курим сижки, коптим небо. Вокруг торчат желто-зеленые папоротники. Илюха читает вслух рассказ Моэма про дар доброты, следом менеджер читает вслух статью на Яндекс. Дзене про абсурдные трюки в Форсаже. Идиллия. Последние часики лета. Раз, два, три часика. Никто не хочет вставать. Лето почти отпето, выжато, а мы — недвижимые провожающие, наблюдатели, которые взяли все, что могли, и теперь, бессильные, лежим. Просто лежим на Солнце, и все.
Впереди еще одна ночь, последняя. О таких или писать отдельно, или просто, улыбаясь, молчать, оставляя фестивальную тайну сокрытой от осени и города.
Фестиваля побеги не было. Но если вдруг все-таки был, то оказался очень угарным. Вроде и выступление по пизде пошло, потом вообще какой-то костровой и дикий, абсолютно первобытный шабаш, потом утренний концертик и небо с папоротниками и сижками. Такое запоминается надолго, так лето и стоит провожать.
Это была группа Тумба-Юмба. Два с половиной концерта для вас. В любом месте, в любом состоянии. В последний день лета. Спасибо побегам и всем, кто там был за эту коллективную галлюцинацию.
1 2