Винсент видел этого Кливленда. Никто и не сомневался в том, что этот грязный грубый болван появился в Академии только из-за фамилии брата в списке и особо малого количества поступающих. Да, точно. Он такой же, как все, и если бы было хоть на одного желающего поступить больше — от этой орущей проблемы не осталось бы и следа.

А пока можно и понаблюдать за его дракой с сокурсником. Драться с товарищами по дому — главный признак отбитости, но Маккинзи явно всё равно на правила.

Он рычит на (Гэтсби? Гэтерсби?) кого-то, чьё имя пока сложное для запоминания, придавливая его к полу. Сел на его бёдра всем своим весом. Винсенту нравятся свои чёрные очки: они никогда не показывают, куда он смотрит, но перед его взором: прекрасно обтянутая штанами задница и сильные бёдра.

Только один человек знает.

— Тебе правда интересна драка? Это так на тебя повлиял Марсен?

— Смотрю на Маккинзи, — от брата нечего скрывать, — Он абсолютно дикий. Это подходит Марсену.

— Как-то он… выделывается. Как думаешь, сидеть у какого-то отщепенцах на коленях посреди культурного общества, нормально? Я удивлён, что ты смотришь не с отвращением.

— Ты не знаешь, как я…

— Знаю. Ты готов с него одежду срывать, — закатывая глаза, шепчет Теодор, чтобы никто не услышал, о чём общается милый парниша в кружевной рубашке со своим братом. Он всегда говорит пошлости тихо.

Винсент хихикает.

— Хочу подружиться с ним за парами.

— Не попадись под горячую руку, — но предостережения пролетели мимо ушей, ведь монстр с горящими щеками и растрёпанными волосами хватает парня за волосы, сверкая своими стёртыми костяшками пальцев, не вставая с его бёдер, и это уже выглядит лучше всего, что Винсент мог представить.