— Что-то случилось? — Леон знал, что говорить это некультурно, но всё равно добавил: — Ты нервничаешь.
— У меня что-то случилось. Связанное с балетом. Я была ужасной девочкой. — Леон удивился, но его выражение лица вмиг смягчилось.
— У меня много опыта в этом. Скажи всё как есть, я никому не расскажу. Ценю то, что я стал твоим доверенным лицом, — и подмигивает.
Габриэла на секунду смущённо улыбается, но быстро возвращается в своё состояние. Теребит край платья. Словно думает, говорить или не говорить. Но глаза Леона такие внимательные, что отступать уже не было смысла.
— У меня есть подруга. Или была…
Сегодня она была прекрасна. Она не танцевала, она летала по залу, как бабочка. Тренер сказала, что может даже поставить её в первую линию. Мы всегда стояли в одной линии, рядом. Я так расстроилась… наверное, это мелочи, но я не разговаривала с ней. А потом… я не знаю, что на меня нашло. Я толкнула её плечом, когда она подошла в очередной раз говорить. И сказала… сказала…
Габриэла прикрыла лицо руками.
— Малыш, — вдруг сочувственно выдыхает Леон, дотронувшись до ребёнка. Подождал, пока она начнёт говорить, не убирая рук.
— Я сказала ей, чтобы она не приставала ко мне! Я наорала на неё! Я не знаю, что со мной. Все всегда ко мне хорошо обращались, особенно она. Я разозлилась, потому что она лучше меня. Но даже если мы помиримся, я не смогу перестать злиться.
— Я понимаю тебя. Я тоже это пережил, — он не стал уточнять, что его опыт был чудовищным, — ты не монстр. Насколько тебе она дорога? — Вопрос казался неожиданным.
Габриэла ожидала, что её начнут поучать или мягко намекнут, что балерины должны быть культурнее.
— Мы так близки. Не думаю, что в балете можно заводить дружбу, но я уже не могу от неё отказаться. Наверное, мы родственные души.
— Родственные души? — улыбнулся Леон, — такое правда бывает. И важно не потерять таких людей.
Леон нагибается ближе к Габи. Голос становится тише, будто сейчас он на самом деле расскажет главный секрет.
— Если это правда так, то жизнь не даст вам потерять друг друга. Ты понимаешь меня, Габи? Я знал. Ты умнее многих сверстников.
Конечно, он имел в виду себя.
— Вы можете пройти через много испытаний, но всё равно не потеряетесь. Не нужно объявлять вражду тому, кто тебе так дорог. Тебя волнует то, что она лучше? Это нормально. Каждый развивается в своём темпе. В пятницу ты была лучше, чем на прошлом выступлении. Один раз я тоже так ошибся. Но я поздно понял, что сравнивать себя нужно только с собой.
Леон погладил чужие напряжённые плечи.
— Тебя тоже ждёт рассвет. Я не бросаю слов на ветер. Вот увидишь, малыш.
У Габриэлы слёзы в глазах.
— Спасибо вам, Леон!
— И что же ты сделаешь завтра, когда увидишь её? — хитро улыбается Леон, склоняя голову набок.
— Извинюсь и… она любит, когда я шью ей игрушки. У меня ещё плохо получается, но мне помогают. Я подарю ей единорога!
И, несомненно, она подарит. Искренность в этом добродушном лице могла осветить несколько кварталов.
Потом Габриэла обнимает его. Потом Леон выходит к Готье и спешно прощается с ним. А потом из его груди выходит всхлип ещё до того, как он переступил порог дома.
#ГабриэлаХитклифф #ЛеонКагер #песньсорокопута #грустное