Леон любит чувствовать себя никчёмной игрушкой в руках любимого.

Он стонет, дрожит и не может связать и двух слов, когда Клив, даже особо не стараясь, шлёпает его своей твёрдой рукой, брезгливо бормочет о том, какой Леон похотливый щенок, когда тот начинает тереться о штанину своим членом, лёжа у Клива на коленях.

— Серьёзно, Леон, прикрой хотя бы свой рот, — и, не дожидаясь ответа, грубо засовывает ему в рот сложнный вдвое ремень.

Леон любит Клива, хотя иногда сильно стесняется думать об извращениях, которыми они занимаются.