Леон не выражает ревность словами. Он просто приходит в комнату Клива после пар, и вместо того чтобы как обычно начать смеяться и отвечать на его шутки, молчит.
Чтобы избавить парня от ужасного чувства, Клив приподнимает аккуратный подбородок своими пальцами, долго смотрит в глаза своим затуманенным взглядом и говорит самые смущающие в мире вещи, которые хотел бы воплотить. И после этого неизменно следует: «Ты правда думаешь, что я говорил бы это кому-то кроме тебя?»
Клив не пустословит, и воплощает в жизнь всё обещанное.

Клив уже привык к ревности. Этот «милый паренек» Готье, что устраивается головой на коленях Леона после тяжелой пары и ходит за ним по пятам; Скэриэл, который сидит с ним в библиотеке и ненавязчиво кладёт ему руку на плечо, когда что-то рассказывает, но делает это так порнушно, что хочется убежать, а не смотреть на этот позор; Лаванда, перед которой Леон неизменно краснеет при попытке отойти от темы партнёра (он что, хочет привлечь её?); великий гей Академии Оливер, что постоянно шляется где-то рядом; Оливия, что целует его в щёку после выступления прямо перед лицом Клива со цветами, и Леон, который глупо пожимает на это плечами. Где-то на пятом дне отношений Клив не смог больше это терпеть и, после часа молчания, когда Леон уже стоял перед ним на коленях, распинаясь, как Клив ему важен, он разорался и высказал всё, что видел за последний год и видит до сих пор. После этого Леон обозначил границы со всеми, больше не давая поводов для ревности, потому что у Клива причин в разы больше