Именно поэтому фигура Гантимура объединяет. Она не противопоставляет "коренных" и "русских". Она показывает, что в Забайкалье эти категории неразделимы. Что быть забайкальцем — значит быть наследником и тунгусского князя, и русского казака одновременно. <...>

Показательно, что на фоне тишины вокруг Гантимура в Забайкалье периодически вспыхивают дискуссии о Чингисхане. Инициативы по установке масштабных монументов Чингисхану в Агинском округе регулярно натыкаются на жёсткое противодействие казачьих организаций и русских краеведов. <...>

Гантимур — фигура консолидирующая. Он объединяет тунгусское и русское, коренное и служилое, местное и государственное. Его потомки — гураны — это живое доказательство того, что Забайкалье не "чужое" ни для кого из тех, кто здесь живёт веками. Памятник Гантимуру — это не памятник "русскому колониализму" и не памятник "инородческой знати". Это памятник выбору, который сделал Забайкалье единым.

Чингисхан — фигура разделяющая. Для одних он — "великий завоеватель", символ имперского величия. Для других — разрушитель, символ ордынского ига и исторической травмы. В забайкальском контексте он не объединяет, а поляризует: казаки против "чингисханистов", краеведы против радикалов. Памятник Чингисхану в Забайкалье — это не памятник истории. Это политическое заявление о том, чья "империя" здесь главная. <...>

И здесь мы подходим к главному. Сегодня, в период специальной военной операции, вопрос исторической памяти перестаёт быть академическим. Он становится вопросом национальной безопасности.

В публичном поле всё громче звучат тезисы о "колониальной России" — о том, что Россия будто бы "эксплуатировала" и "угнетала" нерусские народы, что её история — это история насилия над "коренными" этносами. Эти тезисы активно используются внешними силами для того, чтобы расколоть страну по национальному признаку: противопоставить "коренных" и "русских", "национальные республики" и "центр", "угнетённых" и "угнетателей".

Именно поэтому такие фигуры, как Гантимур, сегодня становятся стратегически важны. Потому что они — живое опровержение колониального нарратива. Гантимур не был завоёван. Он выбрал. Его потомки не были "ассимилированы" — они срослись с русскими в единый народ. Гураны — это не "потерянная идентичность", это новая общность, родившаяся из добровольного союза.

Памятник Гантимуру сегодня — это не просто краеведческая инициатива. Это символ единства народов России, поставленный там, где это единство началось. Это ответ на тезисы о "колониализме" — не словами, а камнем. Это противодействие разговорам о разделении страны по национальному признаку — не митингом, а памятью.

Именно поэтому особенно тревожно, что проект "завис". Потому что в условиях, когда страна противостоит попыткам расколоть её по национальному признаку, всё, что объединяет, должно быть приоритетом. А всё, что разделяет, — должно быть отодвинуто.

Гантимур объединяет. Чингисхан — разделяет. Выбор очевиден. Но решение — не принимается.

Полный текст статьи здесь.