Для Турции крупные феминистские и квир-протесты — не редкость, а часть многолетней политической культуры страны.

Феминистское и ЛГБТК+ движения тесно пересекаются, вместе выходят против насилия, дискриминации и государственного давления. Масштаб этой мобилизации значительно больше, чем может показаться по нынешним кадрам полицейских оцеплений: 8 марта 2025 года в Стамбуле на феминистскую демонстрацию вышли около 20 тысяч человек, полиция тогда окружила демонстрант_ок и задержала 112 человек.

Турецкое квир-движение имеет более чем тридцатилетнюю историю публичной борьбы и одну из самых сильных традиций ЛГБТК+ самоорганизации в регионе.

Первая попытка провести прайд в Стамбуле состоялась ещё в 1993 году, но власти сорвали марш. Первый состоявшийся прайд прошёл в 2003 году — тогда на улицу вышли всего несколько десятков человек. Дальше движение росло очень быстро: в начале 2010-х речь шла уже о десятках тысяч участников, а в 2013–2014 годах Стамбульский прайд собирал более 100 тысяч человек. В 2014 году он стал крупнейшим прайдом в истории Турции.

С 2015 года власти начали систематически запрещать прайд в Стамбуле, но марши не исчезли. Люди продолжали выходить несмотря на запреты, полицейские оцепления, слезоточивый газ и задержания. Параллельно развивались прайды и квир-инициативы в других городах, а ЛГБТК+ активист_ки оставались заметной частью более широкого феминистского и правозащитного движения.

Поэтому нынешняя атака приходится не на маленькое маргинальное сообщество, а на большое, организованное движение с десятилетиями опыта, собственной инфраструктурой, сильными горизонтальными связями и историей массовых уличных протестов.

Несмотря на то что большинство населения Турции исповедует ислам, Турецкая Республика является светским государством, а квир-движение страны десятилетиями оставалось одним из самых заметных в регионе. Сейчас ему снова приходится защищать пространство, которое было завоёвано многолетней борьбой.

Вырастить настолько большое и устойчивое квир-движение — с десятками организаций, массовыми прайдами и огромным количеством низовых инициатив — в стране с мусульманским большинством и на фоне многолетнего государственного давления само по себе огромная работа. И во многом она держится на солидарности: в том числе на том, что феминистское и квир-движения не противопоставляют себя друг другу, а выходят вместе.

Мне кажется, для нас это тоже важный пример того, как можно объединяться и защищать друг друга, вместо того чтобы искать врагов среди других уязвимых групп, пока государство и патриархальное цисгетеронормативное общество давят на всех нас.

Надеемся, что у них получится отстоять свою — и нашу — свободу.