#сероволки #зарисовка Не канон бла бла бла захотелось пожрать стекла на ночь

Вина накатывает на него постепенно. Первое время в голове проносится тихое, сказанное вчера за столом «я опять уезжаю». После этого по телу бегут мурашки от холода, напоминающие объятия на перроне когда он приехал. Когда он заходит в подъезд, все телесные ощущения пропадают толи от окончательного обморожения, потому что он стоял на улице без куртки около полу часа, а в -20 это достаточно, чтобы промерзнуть до нитки.

Уже в своей маленькой квартире на него падает все, что копилось так долго. Он точно сляжет с температурой. Он точно не увидит его около года, а возможно больше никогда. Его внутренний голос, очевидно, не спрашивает кого именно.

В ушах стоит шум, отдаленно похожий на звук посуды, которая разбилась во время их последней ссоры, после которой и был вынесен самый страшный приговор — контракт. Он едет на контракт, в Сирию, не пойми на сколько.

Олег, его хороший Олег, единственный друг, единственный человек в его жизни, с которым он хотел строить будущее. Может с кольцом, может без. Но обязательно с теплыми поцелуями с утра и перед сном. Обязательно завтракать по утрам вместе, ужинать, обсуждать планы на следующий день.

А сейчас все раскололось. Как тарелка вчера. Как сердце, которое, по ощущениям, реально раскалывается на множество мелких осколков.

Формально они не расставались. Формально они все еще встречаются. Просто произошла ссора. Бытовые проблемы, стык характеров. Все бывает. Именно так он себя и утешает, согнувшись пополам, будто сам себе в живот вонзает нож, у самого входа в маленькую квартирку, лежа на коврике.

На стене все еще прикреплены шары рядом с плакатом, который Разумовский так старательно вырисовывал последние дни. «С возвращением домой!!!». Сейчас это казалось ересью. Он зря старался. Олег все равно уехал обратно. Уехал от него. Хотелось разорвать на мелкие кусочки этот лист А3, перекрошить, растормошить. Да что угодно, лишь бы выпустить пар! Но это, наверное, последнее, что он сделает. Если захочет делать потом вообще.

Это он сам виноват, может не встретил должным образом. Это он виноват, что начал предъявлять что-то только вернувшемуся Волкову. Это он виноват, что, как обычно, начал излишне психовать.