Я уже писал про неё, но недавно мы вернулись из Отеф, где досняли ещё 2 фильма, в том числе про Катю. На этот раз нам разрешили, и мы сняли на её рабочем месте.

7 октября Катя была тем человеком, кто принимал звонки от людей, которые просили, нет, не так — умоляли о помощи. Тысячи звонков, где люди кричали о помощи, молились… В тот день она слышала всё: как людей убивали, как они задыхались, последние слова и вздохи от расстрелов. Сказать, что Катя герой, — это ничего не сказать. Описать, какая у неё посттравма на сегодняшний день, — нет таких слов, чтобы описать.

И если вы помните первый пост про неё, именно в тот день рация с армией не работала. Ей приходилось успокаивать людей, давать инструкции и говорить, что вот-вот армия придёт, но армия не шла, и Катя об этом знала.

Катя по спутникам в центре наблюдения видела, что происходит, как пересекается граница. Как она описывала: туда — сюда — туда — сюда. Когда ей потом задали вопрос: «А что это было?», она сразу ответила: «Понятно что — воруют людей». Можно сказать, у неё на глазах.

Накануне запланированного съёмочного дня произошло невероятное событие. Я был в одном месте, взял небольшой отдых, если это можно назвать отдыхом, так как я не вылезаю из телефона и компьютера даже в такие моменты, ну да ладно, речь не обо мне. И, говоря по телефону, ко мне подходит Катя. Причём место было совершенно не в Отеф, и там встретить именно её я точно не ожидал.

Но она была не одна, с ней было порядка 80 полицейских юга, и практически у всех есть своя история 7 октября. Им сделали такой выездной выходной. Представляете, что со мной было? Во-первых, полицейские 7 октября — это моя отдельная боль, и ещё почти каждый со своей историей.

Катя сказала, что сейчас, пожалуй, это самое безопасное место в округе, так как за этими ребятами я как за каменной стеной, и это невероятная команда, которая прошла 7 октября. С ними ничего больше не страшно.

Я посидел с ними, и уже Катя помогла договориться с некоторыми, чтобы они рассказали нам свою историю. Катя показывала на полицейских и говорила, кто что прошёл. Например, на девушку, на вид лет 18, маленькую, худенькую, и вот она говорит: «Завалила 13 террористов», а вот тот парень прошёл Нову и т. д.

И о них мы не знаем! Я не находил себе места от этого, но мы сделаем всё, чтобы вы о них узнали.

Мы поехали с Катей в её участок. То, что нам разрешили снять и показать, мы сняли. Но очень многое, особенно то, что вокруг, — понятное дело, нет.

Она рассказала, какие перемены в участке сейчас. Одна из них мне запомнилась больше всего. Она показала полку с едой, забитую до отказа. Объяснила просто: «Если снова нападут, то у меня будет хоть еда на несколько дней», — в отличие от тех трёх дней, когда она не могла выйти и ещё успевала прятаться от террористов.

Я повторю — на случай, если снова нападут…

Можете представить, с чем и с какими мыслями живёт этот человек и что происходит у него внутри?

Она вспомнила фильм про Холокост, когда из печей валил дым с пеплом сожжённых людей и падал на тех, кто рядом. Недалеко горел завод, и она была на связи с людьми, их было 15, которые не могли выбраться оттуда, но говорили с ней до самого конца. Потом на улице с этого завода на неё сыпался пепел. О чём она думала, вы уже поняли.

Пишу этот пост, и ощущение, что пишу какую-то главу очередной книги или сценарий для фильма. Но это не кино, это то, что случилось с нами 7 октября.

До участка мы заехали к Кате домой, где специально для нас она приготовила невероятный борщ без мяса. Она знает, что мы с Зоей вегетарианцы.

К концу октября мы покажем вам фильм с Катей. И вы узнаете её на улице и поймёте, кто перед вами, а возможно, скажете спасибо.

Я уже писал, что Кате посоветовали обратиться к нам, потому что никто её не слышал и никто не делал с ней интервью. И её психолог сказал, что тебе надо обязательно выговориться. «Напиши ребятам, они приедут, они поговорят с тобой». И Катя написала, и мы приехали, отложив все свои дела. И она проговорила всё то, что хотела сказать, что другие не могли слушать.