К вчерашнему посту RunicaABC о Тьяци как призраке я могу добавить несколько штрихов.

Есть далеко уже не новая статья Кузьменко, в которой приводятся доводы за Тьяци как саамского водяного Тьяци-олмая. Вдовесок моя старая ересь о том же самом, доступная только в виде превью с телеги, перескажу здесь основное.

Tj- во многих саамских язвках передается звук ч, который отчетливо слышно в песнях и в саамском гимне в слове "вода".

Слово вода на саамских:
Proto-Samic: *čācē
From Proto-Finno-Ugric *śäčä.
Western Samic:
Southern Sami: tjaetsie
Ume Sami: tjáhtsie
Pite Sami: tjáhtse
Lule Sami: tjáhtje
Northern Sami: čáhci
Eastern Samic:
Inari Sami: čääci
Skolt Sami: čääʹcc
Akkala Sami: čāc
Kildin Sami: ча‌дзь (čādzʹ)
Ter Sami: čacce

А саамское слово "глаз" выглядит так:
Proto-Samic *čëlmē
Proto-Uralic *śilmä
Western Samic:
Southern Sami: tjelmie
Ume Sami: tjalbmie
Pite Sami: tjalbme
Lule Sami: tjalmme
Northern Sami: čalbmi
Eastern Samic:
Inari Sami: čalme
Skolt Sami: čâʹlmm
Kildin Sami: чалльм (čallʹm)

И Харузин Н.Н. в 1890г в своей книге "Русские лопари" писал следующее (передача нужных нам слов кириллицей тогда была через тш-):

Лопари полагали, что въ однѣхъ мѣстностяхъ жили только добрые духи, въ дру­ гихъ—только злые: первыхъ они называли Тшабла-олбмакъ т. е. прекрасные мужи, вто­ рыхъ—Тшаппесъ-олбмакъ, т. е. черные мужи. Въ другихъ мѣстностяхъ жили по ихъ представленіямъ духи, называемые Тшалбметесъ-олбмакъ т. е. мужи, лишенные глазъ.
Злые духи насылали, по ихъ мнѣнію, болѣзни на лопарей, въ особенности эпидемическія.

Так что история с глазами Тьяци может быть игрой саамских слов и поверий.

Но Харузин рассказывает ещё одну легенду о дочери слепого великана, в которой многие элементы похожи на миф об убийстве Тьяци и перехода Скади из йотунов в асы:

Къ такимъ относятся эпосъ о сыновьяхъ солнца и о Солнцевой дочери, тотъ и другой записанные среди сов­ ременныхъ скандинавскихъ лопарей. Эпосъ о сынѣ солнца имѣетъ слѣдующее содержа­ ніе: онъ отправляется свататься въ страну великановъ, далеко, въ западныя страны.
Придя туда, онъ встрѣчается съ дѣвушкой, дочерью однаго слѣпаго великана; она влюб­ ляется въ пришельца и соглашается выдти за него замужъ; отецъ не иначе, однако, сог­ лашается на бракъ, какъ подъ условіемъ, чтобы юноша показалъ ему свою силу; тогда, съ помощью дочери великана, онъ приноситъ якорь и, подавая слѣпому великану якорный крючекъ, увѣряетъ, что это его палецъ. При помощи хмѣльныхъ напитковъ удается убѣ­дить старика выдать за него замужъ свою дочь; они уѣзжаютъ и отецъ даетъ въ при­ даное за дочь скалы изъ золота и серебра. Послѣ ихъ отъѣзда возвращаются братья уѣхавшей и въ злобѣ, что „гордость дома“ уѣхала безъ ихъ согласія принимаются пре­ слѣдовать уѣхавшихъ; они садятся въ лодку, усиленно гребутъ и почти настигаютъ но­ вобрачныхъ. Но сестра ихъ, чтобы спастись самой и спасти мужа, развязываетъ три вол­ шебныхъ узла, вслѣдствіе чего поднимается такой сильный вѣтеръ и буря, что преслѣ-дователи терпятъ крушеніе о береговыя скалы, и сами обращаются въ камни. Жена сы­ на солнца изъ великанши превращается въ обыкновеннаго человѣка; отъ этого брака происходитъ поколѣніе богатырей, которое носитъ названіе Колла-парнешь (сыновья калевы, финновъ и эстовъ), которые изобрѣтаютъ лыжи и приручаютъ оленей.