Post #467
119
Gaarden - The Fall (2020)
Яндекс / Spotify
Осень — то самое время, когда я вспоминаю о самом главном осеннем альбоме в моей жизни.
Всё ещё не могу поверить в то, что его написали мои друзья из Новосибирска. Когда я впервые их услышал, я был совершенно уверен, что это какая-то прекрасная британская группа, затерявшаяся среди бесконечных легенд шугейз-сцены. И тем сильнее было моё удивление, когда оказалось, что эта музыка родилась здесь, буквально у меня под боком.
Как тогда, так и сейчас я безмерно очарован раскатистым звуком гитар, тёплым, пронизывающим басом и вокалом, который здесь ещё словно находится в поиске собственной формы — спрятанный за реверберацией и дисторшном, но уже удивительно личный и неразрывно связанный с лирикой и риффами. В нём уже тогда чувствовался тот потенциал, который впоследствии так полно раскрылся в Lurve. И эти немного наивные тексты только усиливают ощущение живого, ещё совсем свежего музыкального опыта.
В этой музыке вообще есть какое-то редкое чувство близости. При этом она не только камерная, где-то гитары разрастаются до почти эпического гула, а где-то всё сжимается до очень личного и интимного высказывания. И наверное именно в этом сочетании уже можно услышать будущих Lurve. Звук здесь ещё не до конца отполирован, местами шероховат, но эти шероховатости уже становятся частью его характера — частью той энергии и искренности, с которой группа начинала искать свой собственный язык.
В этом альбоме собраны все оттенки осени. Холодные дожди и серое небо, меланхолия первых заморозков и последние солнечные дни, полные того тепла, которое особенно остро ценишь, понимая, что скоро зима. Это музыка создана для созерцания и ощущения — для того, чтобы раствориться в ней, как в прекрасном осеннем сне.
Несколько лет назад я уже писал об этом альбоме. Тогда мне казалось, что я нашёл музыку, которая идеально совпала с моим внутренним состоянием. Я называл The Fall «осенью, запечатлённой в звуке» и писал о том, как проваливаюсь в этот бесконечный шугейзный океан.
Теперь, спустя несколько лет, я чувствую это чуть иначе.
Музыка сначала становится частью твоего вкуса, потом — частью твоей жизни, а потом превращается в часть твоей памяти. И в какой-то момент ты уже не можешь отделить альбом от времени, в котором впервые его услышал.
The Fall для меня именно такой.
Я помню Gaarden ещё до того, как они стали Lurve. Помню первые песни, которые мы напевали на работе, помню то ощущение открытия, когда этот альбом казался чем-то иноземным. А потом были концерты, кассеты, диски, слэм, разговоры, вечера и всё то безумие вокруг группы, которое постепенно сделало её для меня чем-то гораздо большим, чем просто любимые музыканты.
Поэтому сейчас я слышу в The Fall уже не только музыку.
Я слышу Новосибирск. Слышу людей, с которыми связана огромная сюжетная глава моей жизни. Слышу себя самого — того человека, который когда-то впервые включил этот альбом и ещё не знал, сколько всего успеет произойти после.
Наверное, в этом и заключается настоящее чудо любимой музыки. Она умеет сохранять не только звук, но и состояние души. Можно забыть, каким был тот день, что ты тогда думал и о чём говорил с друзьями. Но достаточно нескольких первых аккордов — и всё возвращается. Не буквально, к сожалению. Просто на несколько минут ты снова становишься тем человеком.
Забавно, что The Fall в итоге оказался падением не только в осень.
Это было моё падение в шугейз, в музыку, в новую компанию людей, в целый кусок собственной жизни. И наверное поэтому каждую осень я снова возвращаюсь к нему.
Ложусь на пожелтевшую листву, смотрю сквозь ветви на последние тёплые лучи и слушаю, как где-то совсем рядом шумят гитары.
Это любовь.
Это Gaarden — The Fall.
Яндекс / Spotify
Осень — то самое время, когда я вспоминаю о самом главном осеннем альбоме в моей жизни.
Всё ещё не могу поверить в то, что его написали мои друзья из Новосибирска. Когда я впервые их услышал, я был совершенно уверен, что это какая-то прекрасная британская группа, затерявшаяся среди бесконечных легенд шугейз-сцены. И тем сильнее было моё удивление, когда оказалось, что эта музыка родилась здесь, буквально у меня под боком.
Как тогда, так и сейчас я безмерно очарован раскатистым звуком гитар, тёплым, пронизывающим басом и вокалом, который здесь ещё словно находится в поиске собственной формы — спрятанный за реверберацией и дисторшном, но уже удивительно личный и неразрывно связанный с лирикой и риффами. В нём уже тогда чувствовался тот потенциал, который впоследствии так полно раскрылся в Lurve. И эти немного наивные тексты только усиливают ощущение живого, ещё совсем свежего музыкального опыта.
В этой музыке вообще есть какое-то редкое чувство близости. При этом она не только камерная, где-то гитары разрастаются до почти эпического гула, а где-то всё сжимается до очень личного и интимного высказывания. И наверное именно в этом сочетании уже можно услышать будущих Lurve. Звук здесь ещё не до конца отполирован, местами шероховат, но эти шероховатости уже становятся частью его характера — частью той энергии и искренности, с которой группа начинала искать свой собственный язык.
В этом альбоме собраны все оттенки осени. Холодные дожди и серое небо, меланхолия первых заморозков и последние солнечные дни, полные того тепла, которое особенно остро ценишь, понимая, что скоро зима. Это музыка создана для созерцания и ощущения — для того, чтобы раствориться в ней, как в прекрасном осеннем сне.
Несколько лет назад я уже писал об этом альбоме. Тогда мне казалось, что я нашёл музыку, которая идеально совпала с моим внутренним состоянием. Я называл The Fall «осенью, запечатлённой в звуке» и писал о том, как проваливаюсь в этот бесконечный шугейзный океан.
Теперь, спустя несколько лет, я чувствую это чуть иначе.
Музыка сначала становится частью твоего вкуса, потом — частью твоей жизни, а потом превращается в часть твоей памяти. И в какой-то момент ты уже не можешь отделить альбом от времени, в котором впервые его услышал.
The Fall для меня именно такой.
Я помню Gaarden ещё до того, как они стали Lurve. Помню первые песни, которые мы напевали на работе, помню то ощущение открытия, когда этот альбом казался чем-то иноземным. А потом были концерты, кассеты, диски, слэм, разговоры, вечера и всё то безумие вокруг группы, которое постепенно сделало её для меня чем-то гораздо большим, чем просто любимые музыканты.
Поэтому сейчас я слышу в The Fall уже не только музыку.
Я слышу Новосибирск. Слышу людей, с которыми связана огромная сюжетная глава моей жизни. Слышу себя самого — того человека, который когда-то впервые включил этот альбом и ещё не знал, сколько всего успеет произойти после.
Наверное, в этом и заключается настоящее чудо любимой музыки. Она умеет сохранять не только звук, но и состояние души. Можно забыть, каким был тот день, что ты тогда думал и о чём говорил с друзьями. Но достаточно нескольких первых аккордов — и всё возвращается. Не буквально, к сожалению. Просто на несколько минут ты снова становишься тем человеком.
Забавно, что The Fall в итоге оказался падением не только в осень.
Это было моё падение в шугейз, в музыку, в новую компанию людей, в целый кусок собственной жизни. И наверное поэтому каждую осень я снова возвращаюсь к нему.
Ложусь на пожелтевшую листву, смотрю сквозь ветви на последние тёплые лучи и слушаю, как где-то совсем рядом шумят гитары.
Это любовь.
Это Gaarden — The Fall.
