Более эффективный протест можно было бы осуществить с гораздо меньшим вредом для невинных людей. Большинство погибших в Оклахома-Сити были, насколько я могу судить, рядовыми государственными служащими — секретарями, офисными работниками и тому подобными людьми, которые не несли никакой ответственности ни за спорную политику правительства, ни за события в Уэйко.
Если бы насилие использовалось как форма протеста, то его можно было бы применить гораздо гуманнее и одновременно эффективнее, направив против сравнительно небольшого числа людей, которые лично отвечали за те решения или действия, против которых выступали протестующие. Такой протест привлёк бы не меньше внимания всей страны, чем взрыв в Оклахома-Сити, и при этом представлял бы гораздо меньшую опасность для невинных людей. Более того, он вызвал бы значительно больше сочувствия, чем теракт в Оклахома-Сити, поскольку можно предположить, что многие антиправительственно настроенные люди, которые могли бы принять более ограниченное и целенаправленное насилие, были оттолкнуты огромным количеством невинных жертв в Оклахома-Сити.
Жестокость политиков и военных
Средства массовой информации учат нас ужасаться теракту в Оклахома-Сити, но у меня не найдётся времени ужасаться ему до тех пор, пока в мире существуют куда более страшные ужасы, на фоне которых он кажется сравнительно незначительным. Кроме того, наши политики и военные убивают людей в гораздо больших масштабах, чем это произошло в Оклахома-Сити, и делают это по мотивам, которые гораздо более хладнокровны и расчётливы.
По приказу президента генерал может убить несколько тысяч человек (обычно включая множество мирных жителей, несмотря на попытки избежать таких потерь), даже не задав себе вопроса, оправдано ли это убийство. Он обязан выполнять приказы, поскольку единственная альтернатива — уйти в отставку, а естественно, ему проще убить несколько тысяч человек, чем поставить под угрозу свою карьеру.
Политики и СМИ оправдывают подобные действия пропагандой о «защите свободы». Однако даже если бы Америка была свободным обществом (а ею она не является), большая часть военных действий США за последние десятилетия не была необходима для выживания американского общества. Эти действия были направлены на защиту сравнительно узких экономических или политических интересов либо на повышение рейтинга президента в опросах общественного мнения.
СМИ изображают убийства в Оклахома-Сити как чудовищное злодеяние, но я помню, как они приветствовали действия США во время войны в Персидском заливе почти так же, как болельщики поддерживают свою любимую футбольную команду. Всё это преподносилось словно большой спортивный матч. Я не видел душещипательных историй о предсмертных мучениях иракских солдат или о горе их семей.
Причину такого различия понять нетрудно: маленькие войны Америки служат интересам «системы», тогда как внутреннее насилие представляет опасность для этой системы, поэтому её пропаганда должна формировать у людей соответствующее отношение к подобным событиям. Тем не менее меня гораздо меньше отталкивают бессильные диссиденты, которые убивают пару сотен человек, считая, что иначе не смогут донести свой протест, чем политики и генералы — люди, обладающие огромной властью, — которые убивают сотни и тысячи ради холодно рассчитанных политических и экономических выгод.
Отношение к федеральным органам
Вы спросили меня о моём мнении относительно поведения федеральных сотрудников правоохранительных органов. Мой личный опыт подсказывает, что федеральные правоохранители не отличаются ни честностью, ни компетентностью и нередко нарушают собственные правила.
Опыт научил меня, что любое общение с журналистами для человека в моём положении связано с риском. В данном случае я иду на этот риск главным образом потому, что думаю: Маквей хотел бы, чтобы я помог вам именно таким образом. Как я уже писал в начале письма, когда долго находишься в заключении рядом с другими людьми, между вами возникает чувство солидарности, несмотря на все различия.
С уважением, Тед Качинский.
– хистори
ܸ #𝒜dmintakes 𝄄 truebase.cf