Парфенон принято воспринимать как символ античной гармонии и совершенства, но за этим образом скрывается нечто более интересное. Здание, которое мы считаем эталоном классической архитектуры, было с самого начала устроено как оптическая иллюзия, причем иллюзия намеренная и технически сложная.
Ни одна линия Парфенона не является прямой в строгом смысле. Стилобат, основание храма, слегка выгнут вверх к центру, так что его горизонтальные линии имеют едва заметный изгиб. Колонны наклонены внутрь и сужаются кверху, причем это сужение не равномерное, а следует особой кривой, энтазису, которая компенсирует оптический эффект, при котором строго цилиндрическая колонна кажется вогнутой. Угловые колонны немного толще остальных, потому что на фоне неба они воспринимаются более тонкими. Все эти отклонения от геометрической правильности направлены на то, чтобы здание выглядело правильным.
Строительство храма в 447-432 годах до нашей эры под руководством Фидия разворачивалось в политическом контексте, который сейчас редко упоминается. Перикл финансировал строительство из средств Делосского союза, военного альянса греческих полисов, формально предназначенных для защиты от персов. Союзники платили взносы в общую казну, Афины перевели эту казну на Акрополь и использовали ее на собственное украшение. Современники это замечали и критиковали, а Перикл отвечал, что Афины обеспечивают защиту, а как тратить деньги, решают сами.
Скульптурная программа храма усиливала этот политический смысл. Фриз, опоясывавший целлу изнутри, изображал Панафинейскую процессию, то есть реальных граждан Афин, что было беспрецедентно: до этого греческие храмы украшались мифологическими сценами, а не современниками. Это решение превращало Парфенон в памятник живому городу, а не только его богам. Метопы снаружи изображали битвы с гигантами, кентаврами и амазонками, причем последние, по распространенной версии, символизировали персов, только что потерпевших поражение. Здание одновременно обращалось к богине, к гражданам и к врагам.
Знаменитая статуя Афины Парфенос, стоявшая внутри, была двенадцатиметровой хризоэлефантинной конструкцией из золота и слоновой кости на деревянном каркасе, и ее стоимость была сопоставима со стоимостью самого здания. Она не сохранилась, но известна по копиям и описаниям. Золото на статуе, по свидетельству Фукидида, Перикл упоминал как стратегический резерв города: в случае необходимости его можно было снять и использовать.
История Парфенона после античности является почти систематическим каталогом того, что люди делают с чужими святынями. Храм превратился в христианскую церковь, потом в мечеть, потом в пороховой склад, который взорвался в 1687 году во время венецианской осады, разрушив центральную часть здания. В начале девятнадцатого века лорд Элгин вывез значительную часть уцелевших скульптур в Лондон, где они до сих пор находятся в Британском музее. Греция с 1983 года официально требует их возвращения, Британский музей отказывает, апеллируя к тому, что является их законным владельцем. Этот спор воспроизводит в миниатюре более общий вопрос о том, кому принадлежит культурное наследие и что вообще означает это владение применительно к объектам, пережившим несколько цивилизаций
– фенстер
ܸ #𝒜dmintakes 𝄄 @truebasecf 𝄄 @truebasecfbot