Фуко неудобен тем, что его идеи не позволяют оставаться в позиции наблюдателя. Его философия последовательно показывает, что то, что кажется нейтральным или естественным, всегда является результатом исторически конкретных отношений власти, и это касается не только политических институтов, но и самых базовых категорий, через которые человек понимает себя.
Власть в его понимании рассеяна по всей ткани социальных отношений и прежде всего производит знание, субъектов, норму и патологию. Психиатрия, медицина, педагогика в его анализе являются инструментами, через которые власть классифицирует людей и создает саму возможность управления ими, хотя внешне выглядят как накопление объективного знания.
В "Надзирать и наказывать" Фуко анализирует паноптикум Бентама - тюрьму, в которой надзиратель видит всех заключенных, оставаясь невидимым сам. При такой конструкции надзиратель может вообще отсутствовать, поскольку заключенный, не зная, наблюдают за ним или нет, начинает контролировать себя самостоятельно. Власть становится наиболее эффективной именно тогда, когда она интернализируется и перестает нуждаться во внешнем принуждении. Фуко утверждал, что эта логика давно вышла за пределы тюрьмы и организует школы, больницы и большинство других современных институтов.
Современность сделала паноптическую логику буквальной. Системы кредитного скоринга формируют стимулы к самоцензуре в поведении задолго до любого явного запрета. Корпоративный мониторинг сотрудников, страховые модели на основе данных носимых устройств, таргетированная реклама, предсказывающая желания раньше, чем они осознаются, работают по той же структурной схеме, только менее видимо. Надзор стал инфраструктурой.
Понятие дискурса описывает то, как системы знания определяют границы возможного мышления в конкретную эпоху. Дискурс производит объекты, о которых говорит: психиатрический дискурс производит категорию безумия, криминологический производит категорию преступника, сексологический производит нормальную и патологическую сексуальность. Эти категории кажутся описанием естественных фактов, хотя являются историческими конструкциями, появившимися в конкретный момент и обслуживающими конкретные отношения власти. Граница между психической нормой и патологией смещается с каждым новым изданием диагностических руководств, и каждое такое смещение имеет страховые, юридические и социальные последствия, превращая производство диагнозов в политический акт, даже когда он выглядит как научный.
Поздний Фуко разработал понятие биополитики, описывающее управление населением через регуляцию жизни как таковой: здоровья, рождаемости, сексуальности, миграции. Механизмы этого управления принимают форму заботы и здравоохранения, но являются инструментами власти в том же смысле, что и прямое принуждение. Пандемия обнажила эти механизмы с редкой наглядностью, когда решения о локдаунах и вакцинации воспроизводили именно те противоречия, которые Фуко описывал теоретически.
– фенстер
ܸ #𝒜dmintakes 𝄄 @truebasecf 𝄄 @truebasecfbot