Ладно, какими бы редфлагами ни обладал партнер, какими бы ужасными ни были его прошлое и совершенные поступки, нас все равно может к нему влечь. Нас могут привлекать злодеи из книг и фильмов; тебя могут заводить «плохие парники», которые ведут себя как полные мудаки, но тебя к ним тянет. Самое худшее начинается, когда тебя привлекают настоящие серийные убийцы и преступники, чей загадочный, опасный образ выводит тебя на эмоции. Данное явление в сексологии и криминологии известно как гибристофилия, или синдром Бонни и Клайда.
В 1930-х годах знаменитая американская пара преступников Бонни Паркер и Клайд Барроу стала известна благодаря своему роману, растиражированному массовой культурой. Полная опасностей история парочки, совершавшей жестокие преступления, от грабежей до убийств, стала восприниматься людьми как любовь, бросившая вызов системе. Так они стали символом опасной, обреченной любви и дали название этому феномену, точно отражающему суть такой странной динамики отношений.
Гибристофилия делится на пассивную и активную, но наиболее распространена именно пассивная. Пассивные гибристофилы не участвуют в преступлениях своего партнера, но вступают в отношения с уже осужденными людьми. У них появляется желание спасти преступника, изменить его; они жаждут известности за счет этих связей и постоянно прокручивают в голове фантазии со своим фаворитом. Это проявляется как скрытое желание: человек может казаться абсолютно нормальным и образованным, но у него есть свои «тараканы» и тайные влечения, которые обретают форму любви к «плохому парню», пробуждая сексуальное и романтическое притяжение. Отсюда и фанаты серийных убийц, пишущие им письма и приходящие на свидания в тюрьму, и те, кто вступает с ними в брак, несмотря на то, что преступники находятся в заключении и построить с ними нормальные отношения никогда не получится. Гораздо реже встречаются активные гибристофилы. Они совершают преступления вместе со своим возлюбленным, молчат о происходящем или всячески способствуют злодеяниям.
Все это, конечно же, связано с романтизацией опасности, идеализацией образа и влечением к доминантным отношениям. «Плохой парень» всегда ассоциируется с властью, контролем и полной независимостью. Ведь можно вести себя как угодно с тем, кто уже признан обществом плохим и ужасным. Для закрытых людей, росших в консервативных семьях, это выглядит очень привлекательно: они могут наконец-то раскрыться и проявить свои тайные желания перед объектом любви. Ну и, естественно, запретный плод сладок, сам криминальный, опасный статус привлекает куда сильнее, чем обычный человек. Само влечение может объясняться низкой самооценкой, сложными отношениями с родителями или гипермаскулинностью, когда насилие кажется высшей формой мужественности, возбуждает и привлекает, подкрепляя желание найти доминантную фигуру. К причинам гибристофилии можно отнести и комплекс спасителя, когда человек придерживается идеи «I can fix him» и ему нравится динамика, где безобидная, нежная персона встречается с полным ублюдком.
За примерами далеко ходить не нужно: взять хотя бы Ричарда Рамиреса, у которого были тысячи фанаток по всему миру; Чарльза Мэнсона с его знаменитой «семьей», совершавшей преступления по его приказу и устраивавшей погромы в зале суда; харизматичного Теда Банди, получавшего мешки писем от поклонниц; колумбайнеров и многих других.
– хистори
ܸ #𝒜dmintakes 𝄄 @truebasecf 𝄄 @truebasecfbot