Вода. Темза. Лондон.

Летнее утро 15 июля 2026 года выдалось совсем не беззаботным для Криса Уэстона, гендиректора Thames Water — крупнейшего (и при этом – частного) водопровода Британии. 16 миллионов клиентов, почти весь Лондон и не только.
В этот день компания публиковала годовую отчетность. А Крису предстояло держать удар на пресс-конференции.
Цифры на первый взгляд даже неплохие: прибыль, рекордные инвестиции. Но не это главное.
179 страниц годового отчета уже не могут скрыть то, что придется признать вслух: если кредиторы и государство в ближайшее время не договорятся, деньги у компании закончатся уже к ноябрю. Последний спасательный круг — экстренный кредит в £3 млрд (под невыносимые 9,75% годовых) - скоро будет проеден. Обычные, рыночные кредиты компании в ее нынешнем состоянии уже давно недоступны.


Долги — около £20 млрд. Больше 86% стоимости всех активов. Материнский холдинг уже в дефолте, акционеры списали свои доли в ноль и ушли.
Через неделю в офис на Даунинг-стрит въезжает новый премьер, Энди Бёрнем. Тот самый, который обещал десятилетний план ре-национализации водопроводов. Если быть реалистом, такая постановка вопроса обнулит все ранее обсуждавшиеся с кредиторами сценарии спасения.

Последние два года были дорогой в ад. Вернее- уже адом. Когда стало очевидно, что компания неизбежно идет на дно, на неё накинулись кредиторы и любители заработать на чужой беде — фонды, специализирующиеся на проблемных долгах, дельцы частного капитала. Акционеры – пенсионные и суверенные фонды, которым все это загодя впихнули бегущие с корабля бизнесмены – уже не при делах, их доли обнулены. Развязалась настоящая война между владельцами старшего долга и младшего. Между старыми кредиторами и хедж фондами, скупившими долги подешевке.

Теперь те, кто еще остался в игре, объединились в армию под названием London & Valley Water. И воюют с правительством, пытаясь избежать национализации Thames Water.


Штурмовать больше нечего — компания в руинах. Теперь идёт битва за приз: право списать долги, забрать компанию и договориться с регулятором о мягких правилах игры, о возможности «отбить» свои деньги через очередной виток опережающего роста тарифов. И это после увеличения на 40+ % в 2025м!

Государству всё это не нравится. Акционерных прав у него нет, но когда речь о воде — тем более о воде Лондона — это мелочи. Оно грозит «временной» национализацией. Проблема в том, что от национализации деньги не появятся. И обе стороны это прекрасно знают.
А ведь как хорошо всё начиналось.
1989 год. Тэтчеровская приватизация. Надежды на эффективность и бережливость частного капитала против «народного», то есть ничейного, предприятия. Эйфория инвесторов — и только светлое будущее впереди.


Что ж, время меланхолии закончилось. Пора. Поправить галстук, натянуть улыбку и идти на conference call.