𝖱𝖤𝖨𝖭𝖤𝖱 𝖧𝖠𝖲𝖲. [ 𝖣𝗋𝗂𝗍𝗍𝖾𝗌 𝖱𝖾𝗂𝖼𝗁. ]: “Фитилёк подпалил, сейчас ёбнет. 🤩O HELL WITH YOU🌟. 🌟 "

Фитилёк подпалил, сейчас ёбнет.

🤩O HELL WITH YOU🌟.

🌟 " — ICH HASSE SIE, ICH HASSE SIE, ICH HASSE SIE! " Рейнхард всё кричал и кричал, не понижая громкость, пока не охрип и не закашлял от крика, всё это время пиная Уинстона. Ненависть. Наверняка Сайму казалось, что немец только ненависть и мог чувствовать, и, если быть совсем честными, это было невероятно близко к истине. Был ли нацист способен на открытое проявление позитивных эмоций, или всё его существо было проклято на то, чтобы испытывать исключительно вездесущую озлобленность? Его ненависть была сродни чуме или бешенству: она отравляла жизнь Рейнхарда также сильно, как и людей вокруг него. Ненависть была безнадёжно непрерывной. Невозможно было описать всю эту бурлящую во всём теле обжигающим кипятком, мерзкую, вводящую в агонию ненависть, которую он чувствовал к Корнелии в одно лишь микромгновение. Метиска, помесь грязной русской свиньи и соци, эта беспринципная, глупая, ничего не понимающая в жизни тварь, — и этот человек смел обсуждать фюрера (да, бывшего, но какая разница?) в его собственном присутствии! Описывать его так, словно он простушка-истеричка!

😀И в один миг пришло безумие и ужас. Состояние Рейнхарда переменилось со злобы до оцепеняющего ужаса за столь короткое время лишь из-за отдалённого стука в старую дверь. Звук входил в измученный мозг грязным, кровавым скрежетом, столь же неприятным, как пролетающая возле уха пуля или воздушная тревога в середине сладкого сна. За ним последовал быстрый и нервный топот ног Уинстона, чья рука ещё мгновение назад лежала на его предплечье, а тонкие, забитые непрерывной работой пальцы, с почти материнской нежностью и осторожностью, зарывались в его неуложенные волосы. Этот звук оставил после себя не только отвратительное чувство сравнимое с проделыванием дырки прямо в мозгу дрелью, но и столь же отвратительное ощущение ревности. Океания ринулся по зову Конкардии так, словно они не виделись несколько долгих, грустных лет. Но почему? Неужели он считал её человеком достойнее Рейха? Чем только она успела заслужить его внимание? А как же тот факт, что бедному и невинному дер Люббе сейчас так невыносимо плохо! Взгляд немца переметнулся к ножу на полу, за который он с Саймом дрался последний час. В этих черных, бездонных зрачках, обведенных красно-вишнёвой радужкой, сосредоточенных на кухонном приборе, читалась лишь неподдельная, эгоистичная и мерзкая ревность. Не ненависть и не эксцентричность тянули его к ножу, а желание вернуть к себе внимание и бесконечно уходящую в никуда заботу.

🤩UT THEN AGAIN. YOU'RE ALREADY THERE, AREN'T YOU?🌟

🌟 #Interaktion.