Когда мы говорим о правах транс* и небинарных людей, мы часто используем готовые термины, исследования, инструменты и модели активизма.
Но что происходит, если остановиться и спросить:
Кто создал_а эти категории?
Чьи знания в них заложены?
Кто определяет, что считается универсальным?
Деколониальный подход предлагает смотреть не только на то, что мы знаем, но и на то, как и откуда это знание появилось.
Для транс* и небинарных сообщества, например в Центральной Азии, это может означать пересмотр привычного представления о том, каким должен быть «правильный» язык активизма.
Достаточно ли перевести англоязычный термин на кыргызский, казахский или другой локальный язык? Или вместе с переводом мы переносим и представления о гендере, идентичности и сообществе, которые не всегда описывают наш опыт?
То же касается исследований. Почему исследование, проведённое внешней эксперткой, иногда воспринимается как более авторитетное, чем знания людей, которые сами живут этим опытом?
Почему локальные сообщества оказываются источником исследования, но не всегда — автор_ками знания?
И почему «западные» инструменты должны становиться отправной точкой, а не одним из возможных инструментов?
Деколониальная оптика предлагает перевернуть эту логику.
Не только адаптировать существующие знания к региону, но и признавать свой регион источником знания.
Например спрашивать:
– Какие понятия о гендере и идентичности существуют внутри наших сообществ?
– Какие формы знания не попадают в академические исследования?
– Какую роль играют язык, память, искусство и личный опыт?
– Кто говорит от имени транс* и небинарного сообщества?
– Кто принимает решения и определяет приоритеты?
– Чьи знания считаются экспертными?
– Кто получает ресурсы и признание?
Деколониальность не означает отказ от международной солидарности. Скорее, речь о том, чтобы пересмотреть условия этих отношений.
Чтобы локальные сообщества не были только получателями готовых решений, объектами исследований или «иллюстрацией» к международной повестке.
А становились субъектами – теми, кто сами определяют проблемы, производят знания, создают практики и принимают решения о собственной жизни.
🟣А какие нормы и формы знания в вашей работе кажутся настолько привычными, что мы перестали спрашивать, откуда они взялись?