Жизнь и смерть советских наукоградов: кто виноват и что делать

В свежем выпуске «Городских исследований и практик» (ВШЭ), посвящённом малым городам, вышла статья Игоря Задорина и Ксении Николаевой о судьбе российских наукоградов — Дубны, Обнинска, Протвино, Кольцово, Королёва и других.

В основе — социологическое исследование, которое летом 2025 года провели Центр изучения малых городов из Ивановской области и бюро «Циркон». Авторы сознательно отказались от экономического анализа и смотрели на наукограды через социологическую оптику: интервью с экспертами, групповые сессии и фокус-группы с активными горожанами восьми официальных наукоградов и Иннополиса. Получился по сути срез того, что сегодня вообще думают и говорят про эти города.

Главный сюжет — закон о статусе наукограда (1990-е). Задумывался он как способ спасти такие территории, но многие эксперты восприняли его как приговор: статус обязывал хранить научную миссию, но без существенных денег и господдержки обрекал город на медленное умирание в этой роли. Пока обычные моногорода искали новые смыслы, наукограды оказались заперты в старом. А бОльших успехов добились скорее те, кто рискнул искать дополнительные опоры для экономики (Дубна, Обнинск, Кольцово), а не те, кто пытался сохранить прежнюю миссию любой ценой (Протвино, Пущино, Троицк).

«Болезни» у всех схожие: хроническое недофинансирование науки, зависимость от одного источника денег, слабая коммерциализация разработок и потеря субъектности — научные институты больше не играют столь же весомой роли в управлении своими городами. Отдельный парадокс авторы называют «джентрификацией наоборот»: комфортная и экологичная среда притягивает новосёлов, не связанных с наукой, и вытесняет собственно учёных.

Но есть и сильные стороны (авторы свели их в SWOT): концентрация мозгов, живые научные школы, открытость миру (даже в СССР Дубна и Протвино работали с иностранцами) и особая культурная атмосфера. Советские наукограды авторы прямо называют национальным достоянием не меньшим, чем исторические поселения.
Главный же вывод: сегодня нет ни одного субъекта — ни государства, ни бизнеса, ни науки — кто в одиночку потянул бы развитие наукоградов. Работает только кооперационная модель, где все вкладываются и несут общую ответственность, а инструментом согласования интересов становится мастер-план. Само понятие «наукоград» при этом всё больше смещается от производственного смысла к символическому.

Сценариев будущего в итоге четыре: сохранить науку, сменить специализацию (вплоть до научного туризма), стать спальным районом мегаполиса или деградировать.

Телеграм | Maх