Прежде чем перейти к описанию изменений, которые внесли большевики в административное устройство России, хочу поделиться некоторыми соображениями по поводу подхода к национальному строительству сразу после революции, ибо тема глубже механического описания нарезки губерний и автономий.

Декларация прав народов России, даровавшая право на самоопределение вплоть до отделения, стала одним из первых действий большевиков и была принята через неделю после революции — 2 (15) ноября. И на основе этой декларации 18 (31) декабря была признана независимость Финляндии, которая стала фактом сразу после октября.

Но едва ли Ленин и большевики хотели распада страны.

Во-первых, большинство республик всё-таки становились автономными в составе России: такими сразу стали созданные в 1918 Терская и Туркестанская АССР, Трудовая коммуна немцев Поволжья.

Во-вторых, независимость «буржуазных» государств сразу после революции признавали крайне неохотно. Что по марксистской теории вполне логично — крупная буржуазия нигде не составляет большинства населения, и поэтому не может выражать «подлинное» мнение большинства народа в виде пролетариев и крестьян. А последние непременно, по мнению большевиков, хотели социализма и «народной» советской власти.

Исходя из этого до Брестского мира возникали попытки советизировать Украину (вспомним Донецко-Криворожскую республику и поход Муравьёва на Киев) и Финляндию, где после признания независимости разгорелась гражданская война. Нехотя признали независимость той же Украины только после её военной поддержки немцами.

Лишь с 1920 года, когда коммунисты были подавлены в Германии и Венгрии, начало приходить понимание, что мировой революции не видать, и начался переход к real politics: заключены мирные договоры с «буржуазными» правительствами стран Прибалтики, а затем — Польши и Финляндии.

И, возможно, это как раз повлияло на мнение Ленина, что Украину и Белоруссию не нужно включать в РСФСР: ведь других «независимых» социалистических стран не появилось, а пример равноправного союза наций, которые «добровольно» объединились, хотелось показать, чтобы заработать очков в глазах европейского пролетария (но не получилось). Впрочем, до этого вопроса мы ещё дойдём (я ж писал, что будет непросто).