Холодное лето 1787 - 2

Между тем, тихоокеанская экспедиция Лаперуза 1785-1788 гг. фактически предопределила векторы уже российской колонизации как Сахалина, так и смежного побережья Приморского и Хабаровского краев более полувека спустя. Целый пласт топонимики, оставленной в наследство французской экспедицией, стал фактически коренным (и уважаемым) для русских переселенцев. Поэтому, несмотря на бурные волны топонимических преобразований в упомянутых регионах (советизация Южного Сахалина в 1946-1947 гг., “декитаизация” Дальнего Востока в 1972-1974 гг.), большинство французских топонимов мало того, что находятся в употреблении, но и сохранили официальный статус. Согласитесь, что в советский период поселок городского типа, сохраняющий название в честь французского маркиза (шевалье) де Тернэ, выглядит немного странно на фоне ортодоксальных адмирала Фокина и товарища Артема. Существует мнение, что французскую топонимику на Дальнем Востоке законсервировала банальная невежественность местного политического истеблишмента (так, жители пгт Терней Приморского края узнали про свое родство с шевалье его величества лишь от журналистов в 1990-е гг.), но мы его оставим за скобками сегодняшнего сюжета.

Что же случилось холодным летом 1787 г.? Два корабля экспедиции Лаперуза (“Буссоль” и “Астролябия”) в июне прибыли в современную бухту Терней, поставив себе задачу за период летней навигации открыть пролив, разделяющий Китайскую Тартарию (общеевропейское наименование Дальнего Востока до его включения в состав Российской империи) и Сахалин. Местные китайцы и китаизированные орочи уверенно утверждали, что пролив судоходен; айны на сахалинском берегу мнение коллег с материка поддержали. В течение двух месяцев Жан-Франсуа де Лаперуз на “Астролябии” вместе с капитаном “Буссоли” Флерио де Ланглем бороздили воды Татарского пролива в поисках заветного прохода. Так они достигли бухты Де-Кастри, где наткнулись гнетущее мелководье, из чего Лаперуз сделал вывод, что, возможно, пролив между материком и Сахалином и существует, но совершенно непригоден для мореходства - Невельской позже докажет обратное. Французы же повернули обратно на юг, где обогнули мыс Крильон и к концу августа двинулись в сторону курильского острова Симушир.

Поскольку французская топонимика достаточно неплохо сохранилась до наших дней в официальном поле, а некоторые топонимы восстанавливаются по актам переименования начала 1950-х гг., интересно взглянуть, какой логикой руководствовался “пионер земли Сахалинской” в процессе нанесения новых территорий на карту и их нейминга. Предлагаю разобраться в этом чуть подробнее.

В целом “коренной” пласт французской топонимики на отечественном Дальнем Востоке можно разделить на три составляющие - топонимы, связанные непосредственно с участниками экспедиции; топонимы, посвященные ключевым на тот момент лицам военно-морских сил Королевства Франция; наконец, прочие топонимы - например, зоологические (лососевые) или адресующие к населенным пунктам Франции, откуда родом происходили участники экспедиции (Дуэ, департамент Нор). См. карту.