7 сентября в Уссурийске 14-летний подросток вернулся из школы. Отец посадил его на стул и избил кулаками и шнуром от кипятильника. Потом отпустил, извинился и пошёл отдыхать. Подросток взял нож и ударил спящего отца в шею. Когда увидел последствия, вызвал скорую и родственников. Но было уже поздно.
Следователям мальчик объяснил: «Я не хотел, чтобы отец продолжал избивать меня и мать».
Параллель с делом сестёр Хачатурян:
В 2018 году три сестры убили своего отца-тирана, годами издевавшегося над ними.
По своей сути — дело сестёр Хачатурян не закрыто, а возвращено на доследование — и происходит это уже не в первый раз. В январе 2026 года Следственный комитет возобновил расследование, чтобы заново определить, были ли действия сестёр самообороной или это убийство. Расследование вновь продлено как минимум до сентября 2026 года.
История сестёр Хачатурян — это суровая иллюстрация того, как сложно в российской судебной системе доказать самооборону для жертв домашнего насилия.
Даже когда:
— отец посмертно признан виновным в насилии;
— есть неоспоримые доказательства систематических издевательств;
— общественный резонанс
Я вижу схожесть. Судя по информации, подросток не просто взял нож. Он годами терпел избиения — и себя, и матери. Он не видел другого выхода. И теперь его судьба зависит от того, смогут ли адвокаты, следователи и судьи увидеть в этом деле не «убийство», а самооборону от систематического насилия.
Что делать защите в деле уссурийского подростка
1. Доказывать системность. Собрать все возможные доказательства того, что избиения были не разовым эпизодом, а системой: показания матери, соседей, учителей, медицинские справки о предыдущих травмах, скриншоты переписок.
2. Провести психолого-психиатрическую экспертизу. Показать, что длительное насилие привело к состоянию аффекта или иному психическому состоянию, которое не позволяет человеку адекватно оценивать ситуацию.
3. Акцентировать угрозу жизни.
Доказывать, что подросток опасался за свою жизнь и жизнь матери, а не просто «отомстил» за прошлые обиды.
История Хачатурян показывает, что путь к справедливости для жертв домашнего насилия в России — это марафон, а не спринт. И чем больше будет таких резонансных дел, чем громче будет общественный резонанс — тем больше шансов, что судебная система начнёт слышать голос жертв.