Графономика

Прямой угрозой национальной безопасности охарактеризовал президент России Владимир Путин проблему демографии России. Власти будут делать все для исправления ситуации. При этом Путин признал: прямого ответа на этот вызов в постиндустриальном обществе пока нет ни у одной страны мира, назвав демографию «чем-то на грани науки и искусства».

Путин отдельно отметил, что сокращение рождаемости не вызвано специальной военной операцией. В Японии и Южной Корее никакой СВО нет, а коэффициент рождаемости там ниже, чем в России. В Южной Корее он составляет 0,7, в Японии — примерно на том же уровне. На Дальнем Востоке России ситуация «не самая худшая», отметил Путин. По его словам, в постиндустриальном мире снижение рождаемости происходит повсеместно. Основной фактор повышения — создание условий и стимулов для семей, особенно для молодых женщин.

И на фоне достаточно сдержанного и аккуратного заявления президента громом среди ясного неба стали высказывания замглавы Росстата Сергея Окладникова на том же ВЭФ:

Устойчивый тренд на старение населения к концу 2060-х годов сменится на омоложение. Таким образом, демографическая кривая со временем может развернуться.

Суммарный коэффициент рождаемости (СКР) в России в 2025 году составляет около 1,41, в 2026-м прогнозируется 1,43. Для простого воспроизводства нужен показатель 2,11. Разрыв огромен. Более того, абсолютное число родившихся падает: 1,172 млн в 2024 году, 1,153 млн в 2025-м, 1,143 млн в 2026-м. Без устойчивого роста СКР до 1,8–2,0 ни о каком структурном омоложении говорить не приходится.

При этом смертность в России будет держаться на уровне 1,8–1,9 млн человек в год вплоть до 2070-х — такие данные дает ООН. Это означает, что даже при некотором росте рождаемости естественная убыль сохранится на десятилетия.

Поэтому за оптимизмом Сергея Окладникова скорее демографическая механика. И, вероятнее всего, «омоложение к 2060-м» — это не результат резкого роста рождаемости сегодня, а скорее структурный эффект: многочисленные поколения, родившиеся в период демографического подъема, к тому времени выйдут из старших возрастных групп, а их место займут относительно немногочисленные, но более молодые когорты.

То есть речь идет не о «моложении» в смысле роста доли детей и молодежи, а о смене возрастных пропорций за счет выбытия многочисленных старших поколений. Иными словами, население России к концу 2060-х может стать «моложе» — но не потому, что детей станет больше, а потому что страна станет меньше.

Из-за аномальной засухи этого года в Сибири, по прогнозам фермеров, в нескольких регионах снизится урожайность. В Алтайском крае, где ситуация наиболее сложная, по оценкам специалистов, урожай пшеницы, рапса, гречихи и ячменя может просесть на 30–50% от среднемноголетних значений.

К сожалению, то, что раньше называли аномалией одного сезона, становится новой реальностью. По данным Россельхозбанка, за последние 15 лет число опасных погодных явлений в России выросло примерно втрое. Поэтому актуальная сегодня мелиорация превращается в инструмент управления рисками, в частности, если речь идет о капельном орошении — когда вода по полимерным трубкам поступает прямо к корням растений.

В мире такие системы применяются более чем на 5 млн га. В Израиле капельный полив занимает около 75% орошаемых площадей, в Испании — 56%, в России — пока около 13%. Потенциал существенный. В одном из недавних выступлений глава Минсельхоза России Оксана Лут отмечала необходимость системных технологичных решений для экономии водных ресурсов, минимизации климатических рисков и снижения себестоимости продукции хозяйств.

Эффективность капельного полива в нашей стране уже показывает практика испытаний, которые проводят производитель полимерного сырья СИБУР и Российский НИИ проблем мелиорации. Результаты их совместного тестирования: в засушливом 2025 году подземное капельное орошение повысило на 28,5% урожайность кукурузы по сравнению с дождеванием, при снижении расхода воды на 49%, прирост урожайности по сое составил 18,8%, экономия воды — 42% воды, по сахарной свекле — соответственно 21,8% и 58%.

Китай смог побыть в роли ОПЕК лишь полгода. Стратегия работы на рынке нефти резко изменилась. Китайские нефтетрейдеры внезапно вернулись на мировой рынок за закупками, и цены взметнулись вверх. Например, Bloomberg пишет, что дальневосточная ESPO торгуется с рекордной премией к европейским сортам (Brent) в 20 долларов. То есть китайский нефтяной "пылесос" заработал. Тут важно: идет разгон цен как фьючерсной нефти (виртуальной), так и спотовой, реальной. Более того, последняя торгуется с премией.

Другое дело, что пока совершенно не ясны мотивы такого изменения закупочной стратегии КНР.

🔸Самое простое объяснение — китайские гигантские стратегические резервы начали истощаться, в том числе и из-за искаженной статистики. Например, китайские власти могли на бумаге завышать размеры этих самых бездонных нефтяных резервов и несколько занижать реальное потребление нефти и нефтепродуктов в последние месяцы — китайская статистика — наука творческая.

🔸Впрочем, возможно, китайцы играют и на опережение. Например, могла поменяться американская стратегия на Ближнем Востоке, и стало ясно, что конфликт в ближайшие месяцы не закончится. А значит, гигантский стратегический резерв еще обязательно пригодится в будущем, и его надо беречь. Тем более если йеменские хуситы реально начнут побивать саудовскую армию и нефтяную инфраструктуру.

🔸Можно выстроить и еще одну теорию: китайцы решили поддержать аятолл и поиграть против японского и американского долга через разгон инфляции. То есть ввести в эндшпиль ближневосточную авантюру Дональда Трампа, принудив его к миру.

В общем, факт один: китайский спрос на нефть начал восстанавливаться, а почему это произошло — пока туман войны. Для российской экономики и внешней политики всё происходящее на Ближнем Востоке, в Азии и Европе — дар Аллаха. Поэтому возвращение китайского спроса на нефть и трёхзначных котировок на баррель можно только приветствовать.

Текущие темпы обновления водопроводных сетей в России не позволяют достичь целевых показателей в сроки, обозначенные нацпроектом «Инфраструктура для жизни», из-за недостатка финансирования. Судите сами, сейчас в России ежегодно меняется около 1% водопроводных сетей — порядка 5,4 тыс. км. Цель к 2030 году — 2,5%, или около 14,6 тыс. км в год. При ориентировочной стоимости перекладки в 25 млн рублей за километр трубопровода отрасли дополнительно требуется порядка 520 млрд рублей.

На конференции водоканалов России в Якутске среди прочих обсуждалась инициатива СИБУРа — модель, которая, по сути, должна дать коммунальной отрасли длинные и относительно дешевые деньги: государство субсидирует процентную ставку, предприятия привлекают заемное финансирование, одним из инструментов могут стать инфраструктурные облигации ДОМ.РФ. Такой метод способен привлечь те самые 520 млрд рублей и примерно в семь раз увеличить объемы модернизации к 2030 году, посчитали в НИУ ВШЭ.

Еще одна принципиальная деталь проекта: дешевая труба на этапе стройки может оказаться дорогой из-за частого латания дыр на длинной дистанции. Поэтому инфраструктуру предлагают считать не по цене самого оборудования в момент закупки, а по стоимости всего его жизненного цикла: сколько потребуется вложений для монтажа новых сетей, сколько — на энергопотребление и обслуживание.

Кредитору нужна уверенность, что вложения вернутся. Поэтому важный элемент схемы — долгосрочные регуляторные соглашения, фиксирующие параметры тарифного регулирования на длительный срок.

В преддверии визита главы КНР Си Цзиньпина в США и его встречи с Дональдом Трампом 24 сентября американские медиа нагнетают. Ни много ни мало, по их версии событий, в мире разворачивается «AI Cold War».

Итак, играет тревожная музыка. Загромыхал голос диктора: мир разделился на два мировых полюса — США и Китай — и страны, примкнувшие к ним. Китайский AI уже поглотил Россию, Иран, Бразилию и страны Африки. Американский властвует в Европе, Японии и Индии (правда, пока не добрался до Канады и Мексики). Есть группа стран, пытающихся заработать на противостоянии, постоянно маневрирующих между двумя полюсами. И это Казахстан!

Шутки шутками, но сейчас действительно закладываются инфраструктурные основы для протоколов ИИ в мире: стандарты, которые будут действовать в ближайшие десятилетия, — как, например, 220 вольт в розетке или вид провода USB. Основной вопрос, который, по мнению чиновников, важен, — прозрачность и безопасность.

Китай призвал США доказать, что американские ИИ-компании соблюдают те же требования безопасности, прозрачности и аудита, прежде чем Пекин согласится на «существенные» переговоры по ИИ. Например, китайская сторона обвинила Anthropic в нарушении защиты пользовательских данных и использовании технологий за пределами заявленных целей, пишет Bloomberg.

Ну то есть китайцы задают вопросы: а не работают ли американские ИИ-модели на оборону, не шпионят ли они за пользователями, не сливают ли данные налево. И конечно, всё это они делают как детища монстров Apple, Google и Meta, напрямую сотрудничающих с американскими спецслужбами. Как и китайские AI-модели работающие на спецслужбы КНР. Главный «спонсор» всех ИИ — стратегические нужды обороны, а уж потом — потребности реальной экономики, и лишь на последнем месте — потребительский сервис.

Поэтому вопросы, поднимаемые китайцами, важны, но они прекрасно знают на них ответы, ибо и сами не без греха. И договариваться о взаимных протоколах (общемировых 220 вольтах в розетке) не намерены, поэтому обостряют. И с этой точки зрения деление мира на два цифровых концлагеря ИИ-лагеря — закономерно: «мы идём своей цифровой дорогой, вы — своей».

Однако кажется, что, стремясь к локальной безопасности (а не шпионит ли их ИИ за мной, не атакует ли он мой ИИ?), оба лагеря упускают вопрос глобальной безопасности или гуманности. Вопросы по сути простые, но предельные, заданные научными фантастами за много десятилетий до наступления эпохи цифровизации:

🔴не нажмёт ли ту «красную кнопку в чемоданчике» какая-то ИИ-модель вместо президента, если понадобится? (а она не должна этого делать ни при каких обстоятельствах);

🔵есть ли у какого-либо президента «синяя кнопка», позволяющая потушить работу всех дата-центров, если что-то выйдет из-под контроля человека? (конечно — нет).

Два этих вопроса — уровня ООН. Но единственную организацию, которая могла бы реально остановить потенциальную катастрофу (если что-то пойдёт не так) для человечества, они не волнуют.