Другое дело, что от реально крупных продовольственных центров – США, Бразилии, Индии – отечественные сельхозпроизводители отстают кратно. При этом расти дальше прежними темпами отечественное сельское хозяйство не может. Первый фактор: закончилась свободная сельхозземля в климатически благоприятных регионах. То есть посевную площадь под пшеницу и подсолнечник заметно не увеличить. Остаётся наращивать урожайность. Однако это капиталоёмко и требует интенсификации сельского хозяйства, в том числе и через внедрение ГМО-сортов.
Второй ограничивающий фактор – ограниченность российского внутреннего рынка. Он в целом насытился, и сегодня трудно встретить импортную продукцию на полках российских продовольственных магазинов (за исключением сезонных плодоовощей и фруктов).
Третий фактор – ограниченность экспорта. Российский сельхозпроизводитель занял нишу самых дешёвых и массовых продуктов: зерновых, масличных. На рынки более высоких переделов, той же муки, его попросту не пускают. В итоге рынков сбыта для российского продовольствия в мире попросту нет. Наши заклятые друзья-партнёры – Индия и Китай – смотрят на российское продовольствие без энтузиазма. А для продукции средних переделов и вовсе откровенно закрывают рынки. В развитые страны отечественное продовольствие, что-то сложнее зерна, сахара или масла, также не попадает.
В итоге крупный и важный сектор отечественной экономики – агропром – вслед за другими секторами первичных переделов впадает в тяжёлый кризис стагнирующих рынков. А кроме того, выход российских зерновых в этом году откровенно блокируют:
Из-за остановки судоходства на юге России зерно в Ростовской области продают ниже себестоимости, заявил председатель совета Ассоциации крестьянских хозяйств региона Алексей Жданов. Цена упала до 6–9 рублей за килограмм при себестоимости 10–12 рублей.
Приёмки зерна почти нигде нет, а на элеваторах очереди достигают 300 КамАЗов в сутки. Ситуация ужасная.— заявил Алексей Жданов.