Он стоял, упершись ладонями в холодную поверхность стола, словно весь мир был слишком мал, чтобы вместить его амбиции. Алый полумрак скользил по острым чертам лица, превращая его в нечто большее, чем человека.
В комнате никто не осмеливался заговорить. Тишина была плотной, почти живой. Она пряталась в углах, цеплялась за стены и замирала в чужих лёгких, пока красные отблески в его глазах медленно скользили по лицам собравшихся.
Том Реддл любил эту тишину. Любил момент, когда страх становился осязаемым. Когда люди начинали понимать, что перед ними стоит не лидер и не друг. Не человек. Нечто гораздо опаснее.
Его губы дрогнули в едва заметной улыбке.
— Мир принадлежит тем, кто готов его взять, — прозвучало так, будто слова прошептала сама тьма.
За окнами бушевала гроза. Где-то далеко гремел гром, но никто в зале не вздрогнул. Все взгляды были прикованы только к нему — к фигуре в чёрном, окружённой дымом и багровым светом. К человеку, который однажды решил, что смерть — это лишь очередная дверь, которую можно взломать.
И в этот миг даже тени вокруг казались его верными последователями. Они тянулись к нему, льнули к его ногам, словно признавая единственного хозяина. А Том Реддл смотрел в темноту перед собой и видел не настоящее.
За окнами Хогвартса сгущались сумерки, превращая стекла в тёмные зеркала. Свечи отбрасывали золотистые отблески на фигуры, застывшие посреди поля боя. Белые и чёрные войска замерли в ожидании следующего приказа.
Том Реддл задумчиво коснулся подбородка, не сводя взгляда с доски. Напротив сидела Гермиона Грейнджер. Она изучала его так же внимательно, как и партию.
— Ты специально затягиваешь, — заметила она.
— Возможно, — ответил Том.
Его губы тронула едва заметная улыбка.
Гермиона перевела взгляд на шахматы, но чувствовала на себе его внимание. Оно было почти осязаемым — как магия перед заклинанием, когда воздух становится тяжелее и гуще.
— Боишься проиграть?
— Нет.
Он поднял глаза.
— Мне просто интересно, когда ты поймёшь, что игра давно перестала быть про шахматы.
На несколько секунд повисла тишина. Где-то в глубине замка пробили часы.
Гермиона посмотрела на доску, затем на Тома. Между ними стояли десятки фигур, но расстояние казалось опасно маленьким.
Каждый взгляд был ходом. Каждая улыбка — ловушкой. Каждое молчание — признанием, которого никто не решался произнести вслух.
Библиотека тонула в полумраке, укрывая их от остального мира. За высокими окнами бушевал день, а внутри старинные книги молчаливо хранили тысячи чужих историй, не подозревая, что ещё одна рождается прямо между пыльных стеллажей.
Гермиона склонилась над раскрытым фолиантом, старательно выводя заметки на пожелтевшем пергаменте. Она чувствовала его присутствие ещё до того, как Том подошёл ближе. Его тень скользнула по столу, а затем он остановился за её спиной — слишком близко для случайности и слишком тихо для предупреждения.
— Ты снова пытаешься разгадать тайну, которую лучше оставить нетронутой? — его голос прозвучал почти шёпотом.
Гермиона не подняла глаз.
— А ты снова пытаешься меня остановить?
На губах Тома мелькнула едва заметная улыбка.
Он наклонился ниже, и между ними осталось лишь дыхание. Тёплый свет свечей коснулся его лица, выхватывая из темноты острые черты. На мгновение всё вокруг исчезло: страницы, книги, время.
Остались только они.
Гермиона замерла, ощущая, как сердце предательски сбивается с ритма. Том смотрел не на записи. Не на древние руны. Не удостоил взглядом открытую книгу.
Он смотрел на неё.
И в этом взгляде было что-то опаснее любой тёмной магии. Что-то, от чего невозможно защититься заклинанием.
Свеча тихо затрещала, нарушая хрупкое молчание. Но никто из них так и не отстранился.
Том Марволо Реддл стоял неподвижно, словно сам был частью этого мрака. Чёрная мантия сливалась с тенями, а в поднятой руке мерцал холодный огонёк палочки. Его взгляд был устремлён вперёд — острый, безжалостный, полный той опасной уверенности, которая рождается лишь у людей, привыкших побеждать.
• лунный свет на страницах запрещённой книги; • столкновение разума и амбиций; • дуэль взглядов вместо признаний; • чёрные розы среди белых лилий; •древние заклинания, произнесённые шёпотом; • совместная работа над тем, что никто не должен увидеть; • опасность, которая становится привычной; • доверие, появившееся вопреки здравому смыслу; • ночь, наполненная тайнами; • любовь, похожая на шахматную партию, где каждый ход может стать последним.
Том Реддл всегда напоминал идеально переплетённую книгу, стоящую на самой видной полке. Безупречную снаружи и куда более опасную внутри, чем можно предположить с первого взгляда.
В его улыбке было что-то от зимнего солнца — красивое, холодное и недосягаемое. Он говорил тихо, но его слушали. Смотрел спокойно, но под этим взглядом многим становилось неуютно. Словно за вежливостью и безупречными манерами скрывалось нечто слишком глубокое и слишком тёмное для обычного человека.
Он любил знания не ради мудрости, а ради власти, которую они могли дать. Любил тайны не ради разгадки, а ради обладания ими. И чем больше мир открывал перед ним свои секреты, тем сильнее становилась его жажда узнать то, что знать не следовало.
How can I read @tomione_studio without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for tomione_studio: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does tomione_studio have?
tomione_studio (@tomione_studio) has 148 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does tomione_studio know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.
