"после отбоя, Чжоу"
⭐️⭐️⭐️🔤иблиотека, мадам
⭐️⭐️⭐️ Пинс, вечер. за моим
⭐️⭐️⭐️ столом гора свитков,
⭐️⭐️⭐️ которые я ненавижу, и
⭐️⭐️⭐️ чашка остывшего чая, который я даже не заваривал. пытаюсь вникнуть в этот ебучий абзац про оборотное зелье уже минут сорок, но в голове белый шум, потому что за соседним столиком сидит парочка гриффиндорцев. даже не знаю их имён, какие-то шестикурсники. и они не то чтобы громкие, просто…он ей что-то шепчет, наклонившись к самому уху, а она прикрывает рот ладошкой, давясь смехом. её плечи трясутся, он смотрит на неё с таким тупым обожанием, что мне хочется запустить в них чернильницей. не потому, что я злой. а потому что — сука, как же я её понимаю. как же я понимаю этот смех, этот шёпот, это «только ты и я, и больше никого не существует».
🔤ождливый октябрь, мы прячемся в нише за рыцарскими доспехами на пятом этаже. у Чжоу мокрая чёлка прилипла ко лбу, и я убираю её пальцами, дольше чем нужно. от её мантии пахнет жасмином и сыростью, она поднимает голову и смотрит на меня, и в этом полутёмном коридоре её глаза совсем чёрные. «нас спалят, Нотт» — шепчет она и смеётся, утыкаясь носом мне в плечо. я тогда ничего не ответил, просто стоял и чувствовал её дыхание через ткань рубашки. через два часа она написала мне записку: «завтра та же ниша, после отбоя». и я пошёл. конечно блять пошёл.
🔤 мочу перо в чернила, вывожу какую-то белиберду, которая даже на трансфигурацию не тянет. сминаю пергамент. Пинс стреляет в меня взглядом из своего угла, и я поднимаю руки в примирительном жесте. господи, блять. возвращаюсь к учебнику, но взгляд сам собой уползает к окну, за которым сгущаются сумерки и видно край чёрного озера, гладкий, как стекло.
🔤прель. ночи ещё холодные, но мы сидим на берегу чёрного озера, потому что она сказала «хочу к воде». я наколдовал согревающее заклинание, а она всё равно прижимается ко мне, забираясь под мою мантию. её спина упирается мне в грудь, мои руки обнимают её колени, подтягивая ближе. Чжоу молчит, а потом вдруг говорит: «знаешь, мне кажется, я никогда не была такой спокойной, как сейчас». луна дробится в воде, ветер гонит рябь. я целую её в макушку и думаю: вот бы никогда не было завтра. никогда. а через три дня мы снова сидели там же, она уснула у меня на плече, и я просидел неподвижно два часа, потому что не хотел её будить. кретин.
🔤 гриффиндорки выпадает перо, звонко стуча об пол, и я вздрагиваю. моргаю. какой сейчас год? кто я? а, точно. Теодор Нотт, седьмой курс, Слизерин, у меня недописанный свиток по зельям и полная пустота в голове. тру виски кончиками пальцев, сильно, почти до боли, прогоняя картинки из прошлого. не помогает. закрываю глаза, но становится только хуже — в памяти сразу вспыхивает выручай-комната, наша, та версия, что была нужна именно нам.
🔤архатный диван, камин, на полу рассыпаны её конспекты по заклинаниям. Чжоу лежит на мне сверху, придавливая своим весом к подушкам, её волосы щекочут мне лицо. она пальцем водит по моей брови, скуле, губам и говорит: «у тебя лицо, как у святого с икон, Теодор. слишком красивое». я перехватываю её руку, переворачиваю нас одним движением, она ойкает и смеётся подо мной. «тогда ты у меня грешница» — тогда шепчу я в изгиб её шеи. пахнет жасмином, как всегда. я ненавидел этот запах ровно до тех пор, пока не понял, что он на моей подушке, на моей мантии, на моей коже. теперь я сплю спокойно только когда чувствую его.
🔤 библиотеке слишком душно, хотя окна заколдованы не открываться. или это у меня жар. близнецы Уизли за дальним стеллажом что-то вполголоса обсуждают, кажется, планируют очередную диверсию. когда-то мы с Чжоу тоже строили планы — как улизнём в Хогсмид, как сбежим с предрождественского бала, как проведём лето. и знаете что? половину из этого мы реально сделали. остальное — в процессе.
🔤 в этот момент, блять, как по заказу — дверь библиотеки открывается, и заходит она. Чжоу Чанг, моя Чжоу, в расстёгнутой мантии и с мокрыми после квиддичной тренировки волосами.