[𝐂𝐥𝐨𝐬𝐞𝐝] 𝐒𝐇𝐀𝐃𝐎𝐖 𝐑𝐈𝐃𝐃𝐋𝐄 𝐃𝐈𝐀𝐑𝐘.: “В переплетениях старинного Хогвартса, среди магии и неизведанных тайн,…”

В переплетениях старинного Хогвартса, среди магии и неизведанных тайн, профессору Тому Реддлу было некомфортно. Он всегда старался держать свои чувства под контролем, избегая сближения с учениками, особенно с теми, кто вызывал похоть, симпатию или что-то иное, недоступное для его холодного ума. Но Никс Дракэ стала исключением, и как бы он ни пытался противиться этому чувству, в целом его усилия оказались тщетными.

Никс была одной из тех учениц, которые могли бы легко привлечь внимание столь многих. В классе она, казалось, жила магией: задавала вопросы, искала ответы, с готовностью преодолевая сложности. Особенно Реддлу понравилось наблюдать за ней, когда она увлеченно работала над проектами, её взгляд сосредоточен, а губы сжаты в линии концентрации.

С момента, когда он впервые заметил её, сердце быстро колотилось и это пугало, ведь раньше такие эмоции были закрыты для Реддла. Он продолжал вести себя как обычно — строгий и недоступный преподаватель, но каждый раз, когда они пересекались взглядами, его внутренний мир колебался. Он чувствовал, как его холод снова и снова растапливается под теплом её улыбки, и это ощущение удивляло и пугало его одновременно.

К концу семестра у них сложилась необычная динамика. Реддл всё чаще оставался после занятий, чтобы помочь Никс с её заданиями. Он объяснял магические теории и практики с тем же увлечением, с каким сам учился в юности. При этом он всё больше осознавал, что его неофициальные лекции, замаскированные под занятия, становились не только образовательными, но и чем-то более глубоким — это было время, когда они могли говорить о своих мечтах, страхах и надеждах.

Иногда они обсуждали литературу о магии, иногда — о личных стремлениях. Но чем больше он узнавал о ней, тем больше его чувства выходили за пределы простого уважения и симпатии.

Однажды, после особенно сложного урока по Защите от Тёмных Искусств , они остались наедине в классе. Никс шаталась от усталости, но радостно делилась своими успехами. Реддл смотрел на её лицо, окончательно понимая, что уже не может игнорировать этот внутренний конфликт. Она, казалось, была светом, который отражался от тёмных участков его души.

— Ты снова показываешь отличные результаты, Никс, — сказал он, когда она, нырнув в свои заметки, не заметила, как он приблизился. Его голос был немного теплее, словно он тоже забыл о привычных предосторожностях.

Она подняла голову, и в её глазах была искорка удивления.

— Спасибо, профессор. Я стараюсь изо всех сил, чтобы не подвести вас.

Эти слова заставили его сердце сжаться — он ни разу не задумывался о том, что удержание такого чёткого контроля над собой стало бы причиной отдаления от неё. Они обменивались взглядами, и наступило молчание, полное недосказанности. Наконец, он не смог позволить себе оставлять эти чувства неподтверждёнными.

— Знаешь, иногда я задумываюсь, — произнёс он медленно, словно взвешивая каждое слово, — о том, какие у тебя есть мечты кроме учёбы.

Её глаза замерцали, и она на мгновение улыбнулась, словно ощутила, как они становятся ближе друг к другу.

— Я мечтаю о многом. Например, я бы хотела поучаствовать в создании новых заклинаний или открыть нечто совершенно уникальное в магии. И ещё… — Она смутилась, на мгновение отвела взгляд. — Я бы хотела исследовать тайные уголки этой школы. Она полна магии и загадок.

Реддл ощущал, как это откровение пробуждает в нём искренний интерес. Он никогда не смел бы мечтать о таком близком и доверительном общении, но теперь, в их маленьком мирке, эти мечты выглядели так естественно.

— Это действительно удивительно, — ответил он с лёгкой улыбкой на губах. — Уверен, у тебя все получится.