Оттиск на тисе

Ким

Цитат Киплинга сохранил не то чтобы много, но есть, что обсудить.

Ким быстро поднял монету; но, несмотря на свое воспитание, он был достаточно ирландцем, чтобы не считать деньги самой ничтожной вещью в игре.

Любопытно, что хотя Ким рос практически без родителей, всё равно автору важно подчёркивать его ирландское происхождение. Его исключительную европейскость. И, возможно, не совсем англичанство — или как правильно сказать. Дальше будет и такое:

Удар пробудил в крови мальчика всех неизвестных ему ирландских дьяволов, а внезапное падение врага довершило остальное.

Почти единственное, что делает Кима европейцем.

Смотри, святой человек, — большая дорога, хребет всего Индостана. По большей части она окаймлена, как здесь, четырьмя рядами тенистых деревьев, на дороге оживленное движение. Когда не было железной дороги, сахибы разъезжали здесь сотнями взад и вперед. Теперь тут ездят только крестьянские повозки.

Сразу чувствуется любовь к дороге. И переломный момент в истории.

Тут можно идти спокойно, потому что через каждые несколько миль есть полицейский пост. Полицейские — воры и вымогатели (я сам имел с ними дело), но, по крайней мере, они не допускают соперников.

В Англии такое же было отношение к полиции? Вряд ли, хотя полицию в Индии устроили, думаю, именно англичане.

— Тебя пошлют в школу. Потом увидим… Кимбалль, я полагаю, ты хотел бы быть солдатом?
— Белого народа? Не-ет! Не-ет! — Ким яростно потряс головой. Дисциплина и рутина были совершенно несвойственны его натуре. — Я не хочу быть солдатом.
— Будешь тем, кем тебе прикажут быть, — сказал Беннет, — и должен быть благодарен за то, что мы хотим помочь тебе.

Показательно отношение Кима к настоящим белым. И характерное отношение к тем, кого считают ниже себя: будешь кем прикажешь и должен быть благодарен — ведь мы лучше понимаем, что тебе нужно, что тебе полезнее. Нет ощущения, что Ким ощущает себя англичанином или вообще принадлежащим Британской империи. Ему в целом плевать на английский патриотизм, в Большой игре он участвует скорее потому, что это весело, увлекательно. И потому, что в ней участвуют его близкие люди.

— Правда, но ты сахиб и сын сахиба. Поэтому не позволяй, чтобы тебя научили презирать черных людей. Я знавал мальчиков, только что поступивших на службу правительству. Они притворялись, что не понимают языка и обычаев черных людей. За такое невежество у них отняли жалованье. Нет греха больше невежества. Запомни это.

А вот индусы, и тибетцы, учат его правильным вещам, в отличии от англичан.

— Не удержать молодого пони от игры, — сказал барышник, когда полковник заметил, что бродяжничество по Индии в свободное время — нелепость. — Если ему не позволят приходить и уходить, когда ему хочется, он обойдется и без разрешения. А кто поймает его тогда? Полковник-сахиб, только раз в тысячу лет родится лошадь, такая пригодная для игры, как наш жеребенок. А нам нужны люди.

И, опять же, для англичан Ким лишь лошадь, инструмент в Большой игре, а не полноценная личность.

«Как может человек идти по Пути или принимать участие в Большой Игре, когда ему постоянно надоедают женщины? В Акроле у Форда была девушка, а там жена поваренка, не считая других, а тут еще эта! Куда ни шло, когда я был ребенком, а теперь я мужчина, а они не считают меня мужчиной. Орехи, скажите пожалуйста! Ха, ха, ха! А на равнинах — миндаль!»

Действительно! Миндаль и орех!

— В то время я искал не истины, а беседы об учениях. Все одна иллюзия! Я пил пиво и ел хлеб гуру Чхвана. На следующий день кто-то сказал: «Мы идем сражаться с монастырем Сангор-Гуток внизу, в долине, чтобы узнать (заметь, как сильное желание связано с гневом!), кто из настоятелей должен быть руководителем в долине и извлекать выгоду из молитв, печатаемых в Сангор-Гутоке».
— Но чем же вы сражались, Служитель Божий?
— Нашими длинными футлярами с письменными принадлежностями… я мог бы показать, как… Итак, говорю я, мы дрались под тополями — и настоятели и монахи — и один из них пробил мне лоб до кости. Взгляни!

Пример того, почему я считаю тибетского монаха — главным героем книги. Что за длинные футляры с письменными принадлежностями? Я бы посмотрел как монахи ими сражаются. Мне это напоминает... палочную философию, которую я придумываю! Думаю, у длинных футляров и палок есть много общего.

— Ее заслуга выше заслуг всех других, — сказал лама. — Направить человека на путь к Освобождению имеет наполовину такое же великое значение, как самой найти его.

Писатели могут иметь очень много заслуг.
#книжное

Большая игра

Почему-то у меня были воспоминания, что повесть Киплинга "Ким" — это небольшое простое, чуть ли не для подростков, произведение про мальчика. Оказалось, вообще всё не так.

Во-первых, это роман, по современным меркам совсем не маленький. Во-вторых, он не про мальчика. То есть мальчик там, конечно, есть, но он лишь авторский инструмент, чтобы показать Индию времён Большой игры — геополитической борьбы Российской и Британской империй.

Я бы сказал, что истинный главный герой книги буддийский монах, которого сопровождает заглавный герой — Ким, он же Кимбалл О’Хара. Любопытная личность этот монах: он не индус, пришёл с Тибета, так как в самой Индии к тому времени буддизма почти не осталось; бывший наставник монастыря, странствующий без всего, но имеющий возможность найти деньги и оплатить дорогое обучение Киму; настоящий верующий, истинно верующий — и находящий цель своих поисков, якобы Просветления.

Именно с него начинается книга и нахождением его цели заканчивается книга. Ким за время действия сильно меняется развивается, выполняет важное задание, но, я бы сказал, его линия не заканчивается на последней странице, а только начинается: он возмужал и вот теперь сможет показать себя на дорогах Индии и в Большой игре.

Вторым персонажем является сама Индия, её разнообразная природа и люди. Я бы сказал, что ей посвящено больше мыслей и эмоций автора, чем Киму. Конечно, это не та Индия, что можно сейчас увидеть, действие происходит примерно 130 лет назад, но от этого она только более колоритная.

Всё это приводит к тому, что книга получается не детская. Точнее её можно читать в подростковом возрасте, но это будет совершенно иная книга, чем в руках у взрослого человека, который понимает, что Большая игра — это совсем не игра.

Книга хороша, но не вызывает желание читать ещё Киплинга. Хотя образ тибетского ламы у него очень притягателен, про него я бы с удовольствием почитал.
#книжное

Вряд ли я первый придумал, но мне очень нравится термин:

многолетняя мерзота
#твит

Лондон мира

Для меня Джек Лондон это что-то про Америку; про золотую лихорадку, на севере, в Канаде и Аляске, но, может быть и в Калифорнии; про волков и снега; про золотые жилы и юмор; про варёные бобы и борьбу со стихией; про борьбу с жадностью.

Сейчас же слушаю совершенно не того Джека Лондона, вообще другого, если не считать языка. Хотя нет, не совсем так, юмор его. Описания и способы описания его. В мелочах узнаётся автор.

Роман называется "Странник по звёздам" — само название намекает, что тут что-то другое, не про бобы на берегу реки, где ищут золото. И действительно, роман с оттенком мистики, эзотерики или фантастики. Герой учится проникать в чужие головы, наблюдать за жизнью, находясь в чужих телах. За жизнью в других странах и других временах. Вроде бы он никак не может на них влиять, только скрашивает своё существование такими мистическими сериалами.

И вот тут возникает ещё один не типичный для автора (для моего знания об авторе) пласт: герой сидит в тюрьме — не важно за что и почему, — важно что с ним там делают. Его пытают, что узнать, куда он спрятал динамит, которого не было. Как понимаете, возможно сдаться и сказать правду у него нет, а потому пытки продолжаются и продолжаются.

Важная деталь: я не могу оценить насколько эффективны и болезненны пытки у Джека Лондона и Дмитрия Захарова, но точно могу сказать, что первый не упивается жестокостью и болью своих героев, он описывает всё так, что понятны действия и ощущения героев, но в этом нет авторского наслаждения, которое я вычитывал у второго. Не сказать, что читать о пытках о Джека Лондона приятно, но ощущения сильно иные. И иное отношение к автору.

Ещё не дослушал роман, но уже узнал и про Францию, и про мормонов на Диком западе, и про Корейскую империю. Про голод и страдания — частично схожие с классическим Джеком Лондоном, частично совершенно иного плана.

Редкий, и приятный, случай, когда хочется много писать про книгу, про отдельные моменты сюжета. Так очень любопытный способ "малой смерти", с помощью которой рассказчик попадает в чужие головы и проживает фрагменты чужих жизней. Напоминает медитацию и похожие методы работы с телом и сознанием. То есть реальная практика разбавлена фантастическим допущением — с точки зрения буддизма и не таким уж и фантастическим, кстати.

Или вот способ пытки в американской тюрьме: помещать человека в смирительную рубашку, но это не та рубашка, что в "Иван Васильевич меняет профессию" или в "Кавказской пленнице". Её затягивают на человеке так, что он не может не только двигаться, но и вздохнуть толком. Всё тело сжимается, мышцы не могут работать, внутренние органы сдавлены. Вроде бы раз в день дают пить и кусочек хлеба — всё остальное время человек лежит на полу и может, разве что, отстукивать сообщения ногой.

Рассказчик пережил десять дней в смирительной рубашке, но только благодаря этой своей практике с отказом от тела и странствием духом между звёзд. Без неё он бы не выжил.

Не сказать, что приятная тема для раздумий, но чем-то притягательная. Возможно дело в том, как о ней рассказано. Джек Лондон великолепный рассказчик, местами скучновато, там, где описываются события в разных эпохах, но всегда интересно, чем же закончится. И что случится в середине. Мастерство узнаётся, ничего с этим не сделаешь, о чём бы не писал автор.
#книжное

Лондон да не тот

После Дмитрия Захарова стал слушать Джека Лондона. Знаете, это как глоток холодной воды после дневного перехода по жаркой пустыне. Настолько приятнее слушать!

И дело не в содержании. История течёт плавно и размеренно, а не грубо и рублено, как в Средней Эдде. Не могу точно описать все различия, но слог значительно приятнее, подача материала уровнем выше.

Взять хотя бы описания. У Захарова они постоянно режут ухо своей неуместностью. У Лондона они тоже есть, но я не могу вспомнить ни одного конкретного описания, так как они столь тонко вплетаются в сюжет, что не выделяются, за них не цепляешься. Они добавлены не как искусственная раскраска, не как разбавитель для количества страниц.

В этой книге Джека Лондона сюжет тоже несколько скачет, можно сказать, что тоже несколько рассказчиков (об этом отдельно), но нет несуразности происходящего. Персонажи не все полностью реалистичны, но всё равно правдоподобны, не то что.

Наверное можно сказать, что после Джека Лондона уже нельзя писать как Джек Лондон, это не будет продаваться и читаться, нужно придумывать новые стили, постмодернизм, неореализм или что там ещё в современной литературе происходит. Возможно и так, но Лондона читают десятилетиями, а кто вспомнит Дмитрия Захарова через одно десятилетие?

Почему нельзя писать так же, но о другом? Ведь Джек Лондон — это... про что он писал? Для вас какая ассоциация с Джеком Лондон первая? Кто его типичные персонажи и герои, места действий?

Продолжу в следующий раз, а пока жду ваши комментарии и воспоминания о прочитанном.
#книжное

Белый флаги

Дочитал Думбадзе и его "Белые флаги", пока отдохну от него. И тоже не так уж много могу сказать про эту книгу. Впечатление не такое сильное как от предыдущих произведений автора, возможно потому, что уже знал содержание по спектаклю, который смотрел несколько раз.

Ну и потому, что содержание сильно отличное, меньше юмора, меньше национальной специфики и атмосферы гор. Флаги совсем не такое радостное и светлое произведение, как те, что я прочёл недавно. Хотя тоже оптимистическое, в каком-то плане. Здесь есть немного мистики, хорошо вплетающейся в общую атмосферу.

Спектакль во многом точная инсценировка, но есть и существенные отклонения, что легко понять: на сцене многое смотрится иначе, не все книжные сцены можно и нужно повторять. Не могу сказать, что из этого лучше, мне понравилось и то и другое.

Приведу несколько цитат, совсем немного их сохранил.

– Вот потеха, – воскликнул Мебуришвили, – еврей, украинец и армянин спорят, чтоб доказать свое грузинское происхождение! Иди разберись, кто из них прав!
– Все они правы, – проговорил себе под нос Исидор Саларидзе.

Наглядный пример того, что национальность — это то, кем себя человек считает, а не то, кто он по крови, по происхождению.

черный лимузин и белая дача на берегу моря

Лучше белый Мерседес на Чёрном море, чем чёрный Мерседес на Белом море — в моё время говорили так.

– То, что другие могут сделать без тебя, нельзя называть делом. Дело – это то, что создано только для тебя одного, то, что должен сделать ты один и никто другой.

Интересное определение. Вы часто занимаетесь делами? Как вы думаете, что является делом по этому определению?
#книжное

Устроил детям ретро-дискотеку.

Бродяги севера

Прочитал совершенно неизвестную мне книгу неизвестного автора. Возрастное ограничение 6+, если вы понимаете о чём я.

"Бродяги севера" Джеймс Оливер Кервуд. Яндекс её посоветовал после "Борьбы за огонь". И совет, знаете ли, очень даже неплох. Книга проще, хотя тоже весьма непроста.

Хотя главные герои тут звери — медвежонок и щенок — зверства описаны человеческие, но без упоения этим зверством, как у Захарова (с ним ещё буду сравнивать). И всё потому, что жизнь зверей сильно зависит от людей и их этики.

В этом плане люди делятся однозначно — на добрых и злых, хороших и плохих. И, хотя, один из персонажей убил маму-медведицу, чем и запустил всю историю, но он сразу же осознал, что сожалеет об этом. И конечно добро побеждает, хэппи-энд в чистом виде. Вполне подходяще для детской книги.

Подготовка, скажем так, к более взрослой, подростковой, литературе про индейцев и Дикий запад. Ну или дикий Север, про Канаду. Как тут не вспомнить про Джека Лондона, тем более, что я его слушаю, но это уже совсем другая история.

Любопытно, что хотя книга и детская, со щенком чего только не случается, он несколько раз был при смерти из-за того, что его били люди, он попадал в ловушку. Издевательств над животными хватает, даже собачьи бои есть, но, уверен, дети воспринимают это иначе, не так как взрослые. Ребёнок нигде не ужасался.

Не могу сказать, что очень приятное чтение, довольно жестокое, но не вызывает никаких вопросов с точки зрения этики и морали. Она учит тому, что нужно. В отличии от... многого другого, особенно современного. Тут мне вспомнился Карлсон. Надо ли его читать детям?..

Сколько всего нового узнаёшь, блуждая с ребёнком по неизведанному!
#книжное

Очень среднее

Начал слушать очередную отечественную современную прозу и быстро стало ясно: что-то похожее уже слушал, ну очень похожее. Оказалось и правда.

Дмитрия Захарова уже читал — "Комитет охраны мостов", писал об этом тут и ниже. Сейчас осилил его "Среднюю Эдду". Что про неё могу сказать? Всё тоже самое, практически слово в слово, разве что мистики, эзотерики чуть поменьше, если она вообще есть.

Но ведь в этом и суть романов, по-моему мнению, в размытии реальности. Тут нет ничего уверенно существующего. В этом и главный вред такой литературы.

Даже сюжетная линия скучнее и слабее, чем в первом прочитанном романе. Российский Бэнкси, то ли существующий, то ли нет, люди с рисунков которого то ли мистическим, то ли нет, образом умирают (хоть это, вроде бы, однозначно) — так себе идея, как по мне. Сюжет скорее показывается с разных сторон (как и в Комитете), чем развивается.

Удивительнее, что персонажи в книгах практически идентичные. И, опять же на мой взгляд, не в хорошем смысле этого слова, как бывает у классиков, когда миры разных книг пересекаются, накладываются. Тут скорее автор имеет несколько шаблонов и все пускает в дело, за неимением хоть чего-нибудь стоящего. Загадочная девушка главного героя, дочь большого чиновника, опять играет важную роль в сюжете, хотя приделана довольно искусственно. Собственно всё приделано искусственно.

На ЛайвЛибе настолько необычно низкая оценка — 6.9 — что даже пошёл смотреть комментарии. (Выяснил, что у автора есть оценки и ниже.) За что критикуют книгу? Удивительное дело (хотя...) — за политику! Авторы критических комментариев говорят, что либералам должно понравится. Много раз встречается имя Навального — типа самое то для его последователей. Ну такое, если честно.

В одном их комментариев говорится, что у автора все оппозиционеры чисто идейные, а чиновники — сплошь продажные. Возможно и так, но я бы не хотел быть оппозиционером из книги Захарова: с такими друзьями врагов не нужно. Все у него нарисованы отвратительно. Всё размыто, смешено и лишено ясности.

Эта сторона литературы мне менее интересна, если честно, но "Среднюю Эдду" назвать литературой... это обидеть Старшую и Младшую Эдду — поэтики у Захарова если не ноль, то минус один. Приведу одну цитату, единственную сохранённую:

Пока Георгий выбирал между квалам-квари по-имеретински и говяжьим кучмачи на кеци, в зал уверенным хозяйским шагом вошел его визави и, ни секунды не сомневаясь, взял курс к нужному столику. Он был гораздо более похож на Мамеда, чем на Подберезкина: невысокий и черноглазый, со слегка крючковатым носом на круглом лице, которое полностью захватила борода.

На мой взгляд, пример плохого текста. Никому ни какого нет дела до того, что выбирал герой, это не играет никакой роли, не имеет эстетической ценности. Языковые штампы — те же, что и в Комитете, там я на них тоже обращал внимание. Описание вошедшего тоже не имеет никакого содержания для сюжета, разве что можно найти авторский шовинизм, национализм.

Короче говоря, я поставил оценку ниже, чем средняя на сайте. И больше не хочу приближаться к этому автору. Хорошо хоть романы коротенькие.
#книжное

Борьба за огонь

Приведу пару цитат из книги Жозефа Рони-Старшего для полноты картины.

Полная жизни река сама рождала неиссякаемую жизнь. На всём протяжении её течения, от холодных горных областей до жарких равнин, на жирной наносной земле и на бедных каменистых почвах вдоль берегов тянулись нескончаемые леса: фиговые, оливковые, сосновые и дубовые рощи чередовались со смоковницами и платанами, каштанами и клёнами, ясенями и берёзами. Белые, чёрные и серебристые тополя сменялись осинами, ольхой и плакучими ивами.
Жизнь изобиловала и в воде, и на дне реки. В подводных известковых убежищах копошились целые армии моллюсков; важно ползали по дну бесчисленные ракообразные; проносились стаи быстрых, как молнии, мальков, неторопливо плыли у дна большие рыбы и скользили среди водорослей проворные рептилии.

Автор любит перечислять, но делает это неравномерно. Моллюсков и ракообразных — не расшифровывает, называет только группу. С рептилиями та же ситуация.

Лягушки перекликались в болоте старчески хриплыми, печальными голосами, летучие мыши бесшумно скользили на мягких крыльях прямо над головой Нао; среди водорослей временами поблескивала чешуя какого-нибудь пресмыкающегося.

И пресмыкающиеся без расшифровки. Не знаю с чем это связано, возможно с тем, что автор их хуже знал. Или не хотел углубляться в менее интересную для читателя и менее популярную тему. Зато как расписано то, что есть! Мягкие крылья и старческие голоса.

Воздух наполнился оглушительным карканьем, клёкотом, писком, гоготаньем. Над болотом неслись громадные стаи чёрных воронов, серых журавлей с вытянутыми назад тонкими ногами, пёстрых уток и грузных гусей, проворных скворцов, мчавшихся подобно выпущенному из пращи камню. За ними летели вперемежку сороки и цапли, дрозды и синицы, ржанки и козодои.

Птиц автор точно любит! И, мне кажется, такие описания отлично подходят для детской книги, учат ребёнка самому использовать подобные конструкции (я плохо в это играю).

Где найти подобные современные книги? Не знаю, но Яндекс подкинул одну неплохую книгу, об этом как-нибудь в другой раз.
#книжное

Дождь прекрасен, но я под ним часто вспоминаю строки:

Я знаю, я был не прав, я знаю, я часто грешил
Если Ты остановишь дождь, может быть мне хватит сил
Выйти на улицу и попытаться стать счастливым еще один раз.
Но Ты не слышишь моих молитв, а дождь идет все сильней...

Борьба за литературу

Книги невозможно классифицировать. Прочитал с ребёнком книгу, которая обозначена как 12+, при том, что там ничего нет, что было бы неясно ребёнку пяти лет. Разве что любовная линия, но она столь несущественная, что её можно опустить.

"Борьба за огонь" — классика научпопа, много раз слышал рекомендации, но только сейчас до неё дошли руки, и то, чтобы читать вслух. Ребёнку понравилось, мне тоже. Хотя недостатки имеются.

Автор не слишком заморачивался с продумыванием правдоподобности. Герои три дня сидят в окружении на каменном выступе в болоте — и всё время жгут костёр. Откуда дровишки? И прочие подобные мелочи. Ну и ладно, скажу, книга же не про это, она научно-популярная, про мир доисторического человека.

Тут тоже есть свои особенности. Во-первых, она старая, следовательно основывается на устаревших знаниях о доисторическом человеке, за сто лет мы стали понимать намного больше, представления изменились, местами сильно. Однако, для ребёнка это, думаю, не существенно, в книге строится не настолько полная картина, чтобы потом её было бы сложно переписывать. В книге даже про одежду не сказано ни слова! В чём ходят герои и их враги из других племён не ясно, голые или нет?

Во-вторых, забавная особенность автора в том, что он повторением заставляет читателя запомнить какие животные жили в тот период. Он много раз перечисляет всех, кто жил в той или иной местности, где проходят персонажи. Не просто хищники, а нужно всех перечислить. И травоядных, причём желательно с какими-нибудь прилагательными, эпитетами. И птицы с их пением. Мне это было скучновато, но...

Зато какой язык, какая возможность обогатить речь — даже взрослого человека. Чем мне нравятся старые детские книги, что Борьба за огонь, что Приключения доисторического мальчика — они не жалеют ребёнка, не слишком упрощают язык, хотя Приключения для ребёнка поменьше.

В Борьбе за огонь много сражений, крови, жестокости, но мне при чтении вспоминались народные сказки, они не лучше, а ребёнку нормально. Пусть тренируется, взрослый мир тоже не мягко стелет.

Не смотря на все минусы, плюсов в книге значительно больше. Сюжет хоть и прост, но не так как в "Человеке, который смеется". Много мест, где сопереживаешь герою и его товарищам, хотя взрослому и легко предсказать, чем всё закончится. Кроме того, что главный герой принесёт племени отрубленные руки своих врагов.

Мне понравилась как показана доисторическая речь, что люди ещё не умеют говорит о себе в первом лице. Не знаю насколько это достоверно, но хорошо показывает отличие от современной речи, можно ребёнку прочитать лекцию про эволюцию человека и языка.

Ещё больше мне понравилось, что на фоне жёсткого мира, где можно убить жену за непослушание, главный герой не только самый сильный, но и самый сострадательный. У него чуть ли не у первого в своём роду проявляется желание спасать других, даже не родственников, жалость, мягкость. Именно он научился дружить с мамонтами — не кнутом, но пряником. И вообще показана важность доброго отношения к людям, даже в таком жестоком мире. Разве это до сих пор не актуально?

На фоне Борьбы современные книги кажутся какими-то плоскими, примитивными, даже если тоже несут какую-то хорошую этическую идею.
#книжное

Человек, который смеётся

Практически не сохранил цитат из этой книги Гюго, но всё же.

Главной особенностью Урсуса была ненависть к роду человеческому. В этой ненависти он был неумолим. Он пришел к твердому убеждению, что человеческая жизнь отвратительна; он заметил, что существует своего рода иерархия бедствий; над королями, угнетающими народ, есть война, над войною – чума, над чумою – голод, а над всеми бедствиями – глупость людская; удостоверившись, что уже самый факт существования является в какой-то мере наказанием, и видя в смерти избавление, он тем не менее лечил больных, которых к нему приводили.

Любопытная иерархия: ничего выше людской глупости нет, что непосредственно связано с тем, что жизнь отвратительна. Практически буддийский тезис, вот только нет истины о том, как избавиться от этой глупости и отвратительности.

Китай задолго до нас знал книгопечатание, артиллерию, воздухоплавание, хлороформ. Но в то время как в Европе открытие сразу оживает, развивается и творит настоящие чудеса, в Китае оно остается в зачаточном состоянии и сохраняется в мертвом виде. Китай – это банка с заспиртованным в ней зародышем.

Очередное сентенция про Китай, с которым, как я понимаю, всё несколько сложнее. Но доля истины в этом есть, что весьма любопытно — и я никак не могу понять, что является причиной этих различий.

Ну и закончу большой цитатой, которая является примером того, что книга про политику, размышления о цивилизации, а не про судьбу нескольких человек.

Снисходительный Карл II даровал Бредскую декларацию. Он дал Англии возможность забыть о том времени, когда сын гентингдонского пивовара попирал пятой голову Людовика XIV.
Англия покаялась в своих тяжких прегрешениях и вздохнула свободно. Радость, как мы уже говорили, объяла все сердца, и воздвигнутые виселицы цареубийц только усиливали ликование. Реставрация – это улыбка, но несколько виселиц не портят впечатления: надо же успокоить общественную совесть. Дух неповиновения рассеялся, восстанавливалась преданность монарху. Быть добрыми верноподданными – к этому сводились отныне все честолюбивые стремления. Все опомнились от политического безумия, все поносили теперь революцию, издевались над республикой и над тем удивительным временем, когда с уст не сходили громкие слова Право, Свобода, Прогресс; над их высокопарностью теперь смеялись. Возврат к здравому смыслу был зрелищем, достойным восхищения. Англия стряхнула с себя тяжкий сон. Какое счастье – избавиться от этих заблуждений. Возможно ли что-нибудь более безрассудное? Что было бы, если бы каждого встречного и поперечного наделили всеми правами? Вы представляете себе? Вдруг все стали бы правителями? Мыслимо ли, чтобы страна управлялась гражданами? Граждане – это упряжка, а упряжка – не кучер. Решать вопросы управления голосованием – разве это не то же, что плыть по воле ветра? Неужели вы хотели бы сообщить государственному строю зыбкость облака? Беспорядок не создает порядка. Если зодчий – хаос, строение будет Вавилонской башней. И потом, эта пресловутая свобода – сущая тирания. Я хочу веселиться, а не управлять государством. Мне надоело голосовать, я хочу танцевать. Какое счастье, что есть король, который всем этим занимается. Право, как великодушен король, что берет на себя весь этот труд. Кроме того, его этому учили, он умеет справляться с этим. Это его ремесло. Мир, война, законодательство, финансы – какое до всего этого дело народу? Конечно, необходимо, чтобы народ платил, чтобы он служил, и он должен этим довольствоваться. Ведь ему предоставлена возможность участвовать в политике: из его недр выходят две основные силы государства – армия и бюджет. Платить подати и быть солдатом – разве этого мало? Чего ему еще надо? Он – опора военная, и он же – опора казны. Великолепная роль. А за него царствуют. Должен же он платить за такую услугу. Налоги и цивильный лист – это жалованье, которое народы платят королям за их труды. Народ отдает свою кровь и деньги для того, чтобы им правили. Какая нелепая идея – самим управлять собою. Народу необходим поводырь. Народ невежествен, а стало быть, слеп. Ведь есть же у слепца собака. А у народа есть король – лев, который соглашается быть для своего народа собакой. Какая доброта! Но почему народ невежествен? Потому что так надо. Невежество – страх добродетели. У кого нет никаких надежд, у того нет и честолюбия. Невежда пребывает в спасительном мраке, который, лишая его возможности видеть, лишает его вместе с тем всяких вожделений. Отсюда – неведение. Кто читает, тот мыслит, а кто мыслит, тот рассуждает. А зачем, спрашивается, народу рассуждать? Не рассуждать – это его долг и в то же время его счастье. Эти истины неоспоримы. На этом зиждется общество.

И вот так вот написана большая часть книги. Высказанные идеи могут быть даже интересны, заставляют задуматься или рассмеяться, но это только если выудить их из воды и просушить.

Мыслимо ли, чтобы страна управлялась гражданами?
#книжное

Человек, который скучал

Дослушал "Человека, который смеётся" Виктора Гюго. После его же "Отверженных" — огромный контраст. Если в последнем был увлекательный сюжет, много действия и интересных персонажей, то тут в основном описание эпохи.

Да, да, то самое, что я люблю, но... в скучной форме. Через перечисление английских пэров и их владений, длинные однообразные списки. Через подробное описание традиций, с уходом в исторические корни, с называнием десятков имён, которые мне ничего не говорят. Или говорят, но хочется-то про Человека!

Запомнилось, разве что, традиция безмолвного ареста и сравнение пэров Англии и Франции. Не то, чтобы какие-то пэры хорошие, бессмысленные с разных сторон.

Сюжет можно пересказать одним не очень длинным предложением, даже Льва Николаевича не нужно звать. И он прост, без особых заковырок. Не ради него, видимо, писался роман. Даже как-то стыдно пытаться его пересказать.

Насколько мне понравилось Отверженные, настолько Человек мне показался скучным.

Персонажи настолько экзотические, что им сложно сопереживать. Отрицательные настолько никакие, что их невозможно ненавидеть, даже просто невзлюбить не успеваешь.

Мораль в книге, конечно, есть, но настолько простая на нынешний день, что оно того не стоит.

Не сразу обратил внимание на особенность книга, которая, возможно, частично объясняет. Гюго — француз и его Отверженные, такие яркие, любимые и ненавидимые, полностью свои. Человек — роман про Англию, про другую страну, с которой французы зачастую не дружили. Рассказ о чужих нравах и образах жизни — чтобы свои знали и смеялись/боялись?

Любопытно, что рецензии на Человека я встречал значительно чаще, чем на Отверженных, сказал бы, что роман более знаменитый. И зря, я бы сказал.

Кто-нибудь из вас, скорее всего, читал "Человека, который смеялся", расскажите, чем он вам понравился, что запомнилось? Удивите меня :)
#книжное

Сиверская

Посёлок Сиверский давно меня восхищает. Нет, не прекрасной рекой Оредежью с девонскими отвесными песчаниками, ископаемыми рыбами, соснами на песчаных склонах, холодными родниками в быстро текущей прозрачной воде.

Меня восхищает архитектура, нигде такой не видел. Каждый отдельный дом не представляет собой что-то особенное, ну за редким исключением, но их сочетание, наличие такого разнообразие. Кажется, тут можно найти всё.

Обычные деревенские дома не в большинстве, зато есть двухэтажные деревянные бараки с двумя парадными (подъездами, лестницами — как вернее?), в которых до сих пор живут и сидят на завалинках около сараев или дровяников. В них уже есть газ, но в баллонах.

Есть каменная архитектура из 90-х, первых новых русских, с львами на заборах и крышами как шлемы. Она смешана с деревянными домами советского периода, периода, как я предполагаю, аренды дач, точнее комнат на дачах. В этих больших и функциональных домах насчитал до шести (!) застеклённых веранд, может быть встречается и больше, предполагаю, что они для сдачи в аренду — кому в здравом уме нужно столько для себя, для одной семьи.

Можно встретить совсем заброшенные дома, как богатые, так и изначально бедняцкие. Есть дома достраиваемые в течении многих лет, разные части которых сделаны из материалов разного качества и происхождения.

А где-то высокие металлические заборы с красивыми каменными столбами, с канавами выложенными крупными камнями или вообще бетонными u-образными конструкциями, иногда, впрочем, тоже заброшенными.

А можно найти разрушающийся дом в каком-то кавказском стиле, с террасой на втором этаже, окружённой зубцами крепостной стены.

И явно богатый дом, но не пафосный, не новый, однако с огромными нарисованными стрелками на стене. То ли часы изображают, то ли что-то астрономическое-астрологическое. Некоторые уверенные в себе постройки скрываются за зелёными стенами из туи или кустарников, красиво и изобретательно подстриженных елей. Крепко сбитые хозяйства, без претензии, но ужасно уютные, давно и всерьёз обжитые, где жизнь, надеюсь, спокойна и размерена.

На улицах без асфальта, где ямы засыпают битым кирпичом можно встретить чисто вымытый новый мерседес и старый бмв без колёс, из которого ещё чуть-чуть и можно будет делать клумбу. Кстати, такое творчество не встречал, но участки, где гниёт несколько поколений автомобилей — сколько угодно.

Много новых домов любой архитектуры, от простых бревенчатых или каркасных, до газобетонных и кирпичных. От одноэтажных до трехэтажных. От маленьких до настоящих усадьб, где свободно можно сделать отдельную игровую комнату для детей.

На тихих дорожках можно встретить оштукатуренные одноэтажные дома, выглядящие так, словно явились из девятнадцатого века. Знаете эта желтая печальная штукатурка, тяжеловесной архитектура с небольшими окнами, никаких излишеств и украшательств.

И хорошо сохранившиеся, ухоженные деревянные дома как будто той же эпохи. С участками ярко показывающими, что хозяйство тут ведется испокон веков, что накоплено много бытового хлама, который когда-то был полезен и дорог душе. Со старыми деревьями, как плодовыми, так и соснами, дубами, вязами, липами. С пристройками, отдельными строениями, чьи функции современному городскому человеку уже и не понять, тем более, что эти функции давно уже и не выполняются.

На улицах, что ветвятся как дубы, проспектах, что у́же улиц, в проездах и тупичках можно найти любую архитектуру, на любой вкус. Одна даже на расстоянии пахнет социализмом, от другой веет итальянским кипарисом, прогретым жарким южным солнцем (казалось бы, та же желтая штукатурка, но пахнет не станционным смотрителем, а смолистой хвоёй).

Когда едешь на велосипеде или бежишь за велосипедом ребёнка сложно фотографировать, даже посмотреть-то времени толком нет, но я всё же сделал пару фотографий. Ради одного здания.

Ощущение, что это даже не здание, а уцелевших флигель большого барского дома. Слишком уж роскошно смотрится этот обломок старины. Классическая архитектура, но не соразмерная таким крошечным размерам.

Для сравнения — современная не самая роскошная, не самая дорогая и красивая архитектура.

Я, солнце и цитаты

Цитат Думбадзе сохранил мало, как-то он не располагает к этому занятию. Ну или я был не в настроении.

– Ты на какой факультет думаешь поступать? – спросил меня Илико.
Я пожал плечами.
– Мой внук должен стать врачом, – заявила бабушка. – Состарилась я, за мной уход нужен!
– Ты что, обязательно от его руки умереть хочешь? – сказал Илико.
– А может, ему на исторический пойти? Из историков секретари райкомов получаются, – сказал Илларион.
– Я бы на его месте пошел в юристы! – сказал Илико. – Вот хоть возьми нашего судью – человеком стал. Приехал в село в рваных галошах, а теперь щеголяет в кожаном пальто и резиновых сапогах.
– Да куда ему с его сердцем в юристы! Он ведь и арестовать-то никого не сможет!

Кратко и ёмко, как и положено анекдоту. И хорошему тексту. Современные авторы растянули бы разговор на целую главу романа.

Уже месяц, как Илларион живет у меня. Ему не нравится ни моя комната, ни моя библиотека.

– Бальзак – «Шагреневая кожа», Ромен Роллан – «Кола Брюньон», Проспер Мериме – «Матео Фальконе», Гюго – «Собор Парижской Богоматери», Джавахишвили – «Квачи Квачантирадзе», Диккенс – «Давид Копперфильд», Галактион Табидзе – «Избранные стихи», Омар Хайям – «Рубаи», Гамсахурдиа – «Похищение луны», Илья… Акакий… Важа… Казбеги, Чонкадзе, – перебирает он книги на полке, потом смотрит на меня поверх очков и удивленно спрашивает:
– А куда ты дел Эгнатэ Ниношвили?
– Они ничем не хуже Эгнатэ, – успокаиваю я Иллариона.

Любопытная библиотека у студента. Большинство книг не читал, но после такого захотелось кое-что позаимствовать и ознакомиться. Собственно тольок Гюго и читал.

Вернувшись с войны, Захарий Кигурадзе успел уже жениться и даже произвести на свет мальчонку, которого в честь союзников назвал Рузвельтом…

Вообще с именами дело обстоит удивительно — для меня. На ряду с грузинскими именами, точнее нерусскими, мне незнакомыми, встречаются чисто русские, хотя персонажи, вроде бы, могут даже не говорить по-русски. Даже отчества встречаются... так и хочется сказать — советские.

Бабушку, например, Зураба Вашаломидзе, главного героя, зовут просто Ольга (как пел Серьга "мне на Оль всегда везло"), хотя есть же кавказские варианты этого имени.

Рузвельт Захариевич Кигурадзе... мда... а детей у него как будут звать?

– Да ты не волнуйся, сынок! – сказал ему Герасим. – Учить нас вежливости – это дело десятое… Вчера ветром добило и повалило всю нашу кукурузу. У нас нет купороса, нечем опрыскать виноградники. Вот ты научи нас, как быть? Посоветуй, помоги нам! А чихать громко или не чихать, извиняться при этом или нет, это мы решим сами, без вашей помощи, твоей и твоего начальника…
Лектор стоял как пораженный громом.
– Ты, сынок, приехал из города. Так расскажи нам про дела на фронте. Когда же кончится эта проклятая война? До каких пор мы будем преследовать Гитлера? – спросил теперь Теофанэ Цуладзе.
– Вот-вот! Скажи что-нибудь радостное для сердца!

Приехал человек из города учить вежливости людей, живущих в традиционной общине — глупое дело. Но как Герасим (ещё странное имя) хорошо сказал!

Цитат можно было бы сохранить больше, но текст такой компактный, что проще прочитать книгу, чем её цитировать.
#книжное