Только что прочитала наконец "Игру перспектив/ы" Лорана Бине - и вспомнила, что и "На червлёном поле" от Марии Воробьи осталась без отзыва; вот и ладненько, сейчас про обе напишу.

Итак, роман Бине в письмах, который я, конечно, читала не столько как роман, сколько как лекцию по искусствоведению: Флоренция, 1557. В соборе, у подножия ещё не оконченных фресок, лежит убитый автор, художник Якопо Понтормо. По поручению герцога Козимо Медичи убийство кидается расследовать Джорджо Вазари, автор собрания жизнеописаний знаменитых художников и сам художник. За советом он обращается ни много ни мало к Микеланджело, занятому мучительным строительством собора Святого Петра в Риме. Незаконченные фрески дописывает ученик покойного Понтормо, Аньоло Бронзино. И тем временем во всё сует нос неутомимый, непотопляемый и беспринципный Бенвенуто Челлини...

... Мне так и казалось, что всё это мне рассказывает чудесная Оксана Санжарова, она же Кса, - искусствовед и лектор божьей милостью, которая и принесла в мою жизнь картины и смыслы, стоящие за этими именами. Только загвоздочка, - оригинальные лекции Санжаровой срабатывают лучше "Игры перспектив/ы" и как истории жизни и творчества художников, и как художественные детективы, и как размышления об искусстве.

При всём уважении к Бине, вышла очень убедительная иллюстрация того, что бывает, когда ты как писатель умный, начитанный, смешной, смелый, - но, не знаю, правильно ли это так определять, нормальный, не поехавший. То есть вот Аполлон к священной жертве вообще не требует, ни разика, и пишешь ты не потому, что тебя в противном случае жрёт голод этого неслучившегося писательства, а так, для удовольствия. И тогда ты сочиняешь прехорошенькую головоломку, в которой, например, удачно имитируешь стиль письма Вазари и Бенвенуто Челлини. Которая забавна и как детектив, и как сборник искусствоведческих очерков. В которую ты, ёлки, засунул даже изящный намек, который вот я и разгадать-то не могу (это про вводный повторяющийся блок из нескольких абзацев в начале писем Микеланджело; вот это вот о чем? Мне явно не хватает культуры ответить однозначно, а жаль).

А вот как роман это читать не надо; собственно, его там нет; только расстроитесь. То есть о персонажах мы что-то новое узнаем, конечно, но всё по той же логике эссе, а не художественного произведения. При этом удовольствие от почесывания у себя жабр культурного человека присутствует и при прочтении, и когда гуглите картины, и когда лазите в Википедию (ладно, я лазила) с неожиданным осознанием, что была ещё Мария Медичи, которая не стала королевой Франции, а умерла в 17 лет, не успев выйти замуж за очередного Альфонсо д'Эсте.

Вот для этого почесывания и читаем.

... А ещё зимой я прочитала "На червлёном поле" про моих любимых Борджиа, и вот это как раз несомненно роман, в котором из ствола исторического сюжета возьми да и вырасти крона магического реализма. В этом мире Ваноцца, мать четверых детей Борджиа, среди которых Лукреция и Чезаре, превращается в лавр. В этом мире можно выйти замуж за рыбу, стать стеклянной, сплести ребёнка из волос, - а быть автором этой книги значит выплеснуть из себя что-то, что хотело жить снаружи.

Это, собственно, нисколько не для того, чтобы набухтеть про одну из этих книжек, или про какую бы то ни было ещё; это восторг, насколько разными могут быть авторы и книги.
#БлистательныйБлицБлогераБалбеса