Очень быстро прочла "Змейские чары" Натальи Осояну и очень долго не могла собраться, чтобы о них написать. И дело не только в том, что времени ни на что нет, но и в том, что к этой книге сложно подобрать ключ. Она... Странная. Неудобная ни для читателя, ни для критика.

Я большой поклонник "Детей великого шторма" Осояну, и вот это как раз нормальная, понятная, очень хорошая фэнтези - изобретательная, увлекательная и великолепно написанная. Так вот, имейте в виду: "Змейские чары" - вообще не оно. Я в курсе, что апофатические толкования всегда маскируют авторскую беспомощность, но тут, похоже, иначе никак.

Зайдем теперь с другой стороны. Наталья Осояну живет в Молдове, переводит (в том числе) с румынского и написала книги о румынских и балканских мифах - очевидно, "Змейские чары" собирались где-то в параллель с ними. "Балканские мифы" я не читала, а вот "Румынские" прочла с интересом.

Ну, а теперь главный мой козырь - я выросла на поэме молдавского классика Емелиана Букова "Андриеш". Если вы ее не читали, то, вообще-то она и правда классная, но в данном случае важно не это, а то, что она основана на румынском фольклоре. А это значит, что словами фэт-фрумос, балаур или, например, стригойка меня не возьмешь - ха, да они у меня в крови.

И вот все это - внимательное чтение "Румынских мифов", ранняя индоктринация в румынский фольклор и хорошее знакомство с творчеством Осояну - меня совершенно не подготовило к встрече со "Змейскими чарами".

Начнем с того, что это не одна история, а примерно сто, вложенных одна в другую. И почти все они просто страшные или очень страшные. "Рамкой" здесь служит история юной Киры Адерки, которая в силу то ли болезни, то ли проклятия каждую ночь попадает в подземелье к трем братьям-змеям. Если вы подумали, что в этом подземелье Кира, скажем, кружится на балу (как это делала героиня романа Сюзанны Кларк "Джонатан Стрендж и мистер Норрелл", обреченная каждую ночь проваливаться в страну фэйри), то вы лучше подготовьтесь к худшему. Нет, никаких балов - только насилие, без конца и краю. Помочь Кире вырваться из этой ночи кровавого сурка вызывается невесть откуда взявшийся гаманциаш-чернокнижник, но зачем ему это, что он возьмет за свои услуги и кто он вообще такой, решительно непонятно, и все гипотезы, честно сказать, так себе.

Но это, повторюсь, только рамка. Внутри нее обнаруживаются без преувеличения десятки вставных новелл, которые распахиваются навстречу читателю как книги от могучего порыва ветра. А внутри этих историй есть еще истории, а иногда одна история рассказывается по-разному, а иногда герои одной истории обнаруживаются в другой, а иногда они внезапно меняют пол или оказываются вообще не теми, кем казались, а иногда... Ну, ладно, думаю, в общих чертах вы поняли.

Вставные истории похожи на фольклорные сюжеты - те самые, румынские, на которых я выросла, только в их максимально жутком, сновидческом каком-то прочтении, как будто увиденные сквозь темную толщу воду. Впрочем, метафора воды здесь уместна не вполне - скорее правильно говорить о ветре или даже вихре, который буквально хлещет со страниц "Змейских чар", хлопает книжными обложками, подхватывает зазевавшегося читателя и тащит его в свои сумрачные чертоги.

В общем, сами видите - говорить о "Змейских чарах" рационально, связно и сдержанно не получается. Странная книга. Пугающая, ошарашивающая, дискомфортная. Головоломно сложная, многолюдная и многоголосая. Местами душная и тесная, как змейское подземелье, местами слишком стремительная - такая, что хочется ухватить авторскую фантазию за чешуйчатый хвост и слегка попридержать. Но при всем этом какая-то... Даже не знаю - потрясающая, что ли. Во всяком случае, сотрясающая, встряхивающая, выводящая из комфортного читательского окостенения.