Кастратолистика.

На днях снова встретилась мысль о том, что журналист обязан обслуживать не интересы потребителя, а тех, о ком он пишет. Ну, да. Ничего нового в этом нет. Вся отечественная журналистика заточена на то, чтобы угождать. Ей некуда деваться, она обязана угождать, потому что в противном случае перестанут её кормить. Так работают медиа во всём мире. Они обслуживают интересы владельца, акционера, отрасли. Но они никогда не обслуживают интересы населения. Это главный маркер всей современной журналистики.

Бывают случаи, когда журналистика неожиданно становится предельно смелой и честной. В этом случае она обслуживает интересы другой страны. Так работает схема честности иноагентов. Их правду финансируют из-за рубежа.

Можно ли быть честным внутри своей страны?

Ну, давайте почитаем честные и непредвзятые материалы о состоянии армии и работе предприятий, которые обязаны обеспечивать все её потребности. Нет? Не почитаем. Ладно, не будем читать, не будем развивать эту тему. Для развития этой темы есть специальная статья, которая закрывает развитие этой темы.

Может быть, почитаем о ритуальном бизнесе? Тоже нет. Тоже понимаем, почему.

Или о сфере ЖКХ? Ладно.

Всем понятно, что свободу журналиста может оплатить только некий смелый внешний инвестор или внутренний интересант, обычно предпочитающий оставаться в тени.

Могут быть ситуативно честные репортажи. Можно, даже оставаясь журналистом, найти те темы, где тебе не приходится врать, и обеспечить себе в этом ремесле достойное существование, оставляя внутреннее мнение о происходящем за пределами своей официальной работы. Нормальный компромисс.

Можно было бы, опять же, представить себе, что у нас появился формат «гражданской журналистики», в рамках которой некие экспертные блогеры, обеспечивая себя сами, могут позволить себе роскошь быть честными. Или, что тоже жемчужно, бывают принципиальные люди. Принципиальные и голодные.

Голод вообще приближает человека к честности больше, чем сытость. Сытость себя хранит.

Ещё честными бывают глупые. Те, кто не заглядывает в будущее и не прогнозируют своё существование на годы вперёд.

О проплаченной честности мы тоже уже написали. Она инвестируется внешними интересантами. Или называется заказухой. Или джинсой.

А блогеров можно, к примеру, купить. И даже проще, чем журналистов.

Как из этой хтонической кастратолистики выбраться, не совсем ясно.

Гламурная честность основана на публикации слухов и сплетен. И вообще не имеет отношения к жизни. Это развлечение, энтертеймент для плебса, который радуется тому, что богатые тоже плачут.

Постоянно прикрывать правду эзоповым языком, сарказмом и юмором утомительно. Устаешь сам от себя и этой вечной необходимости добавлять звёздочки, междометия, «кажется» и «вероятно».

В чистой и идеалистической теории можно было бы предположить, что если журналисту гарантировать защиту от государства, которое якобы нуждается в правде и внутренней критике, то всё могло бы получиться.

Но можно посмотреть на подвалы судей, набитые миллиардами и золотом, и понять, что произойдёт с журналистами, которых защитит государство.

Иной судьбы, кроме как быть кастратолистикой у журналистики в капиталистической демократии, нет и не будет.

Журналистика факта, так называемая, — это просто форма маскировки пустой мошонки, когда профессионал тратит свои усилия на обсасывание одного момента и осторожные прогнозы, отталкиваясь от этого момента.

Подумайте об этом, когда будете читать очередную любую аналитическую статью, репортаж, интервью или заметку.

P.S. Начиналась мысль с того, что безопасность и правду журналиста должно защищать и финансировать общество.

Но общество предпочитает получать бесплатную ложь, а не платную правду.

И, да, на имитации существования на донатах так же катаются иноагенты, делающие вид, что работу их редакций оплачивают пассионарные граждане, а не ЦРУ.