Банковский «рейд» по связям Никифорова: кто стоит за атакой на петербургский бизнес?

Банк «Санкт-Петербург» открыл охоту на активы Олега Никифорова, инициировав процедуру личного банкротства предпринимателя. Поводом стал долг в 1,9 млн рублей — сумма, вызывающая лишь ироничную улыбку на фоне масштабов бизнеса ответчика. Однако за ширмой борьбы с мелким должником просматривается куда более жесткая игра.

По данным «Контур.Фокус», Олег Никифоров является совладельцем трех компаний с общим объемом активов в 81 млн рублей. Иск, составляющий менее 2,5% от этой суммы, выглядит не как попытка взыскания средств, а как точечный инструмент для дестабилизации бизнес-империи.

В поле прицела — интересы тяжеловесов

Бизнес-портфель Никифорова — это сложный пазл, в котором переплелись интересы знаковых для Петербурга персон:

ООО «ОФПК» (застройщик в Низино и жилых объектов в центре СПб) и агентство недвижимости «Флэт фонд». Здесь Никифоров делит доли с Олегом Масензовым. Масензов — не просто бизнесмен, а игрок с выходом на госзаказ: его IT-компании снабжают программными продуктами МФЦ Ленинградской области.

ООО «Культурная столица». В этом IT-проекте к Никифорову и Масензову присоединяются медийные и влиятельные фигуры: Денис Котов (экс-владелец книжной империи «Буквоед») и Вячеслав Трактовенко.

Особую пикантность ситуации придает фигура Вячеслава Трактовенко — сына Давида Трактовенко, в прошлом совладельца самого банка «Санкт-Петербург». Получается, что кредитная организация, входящая в топ-15 по стране, начинает атаку на бизнес, в котором ключевые позиции занимают люди, связанные с бывшими хозяевами этого же банка.

Механика «зачистки»

Как поясняет Дмитрий Урякин, руководитель практики корпоративного права Maxima Legal, банкротство Никифорова — это идеальный способ парализовать работу всех трех обществ. Финансовый управляющий получает рычаги давления на менеджмент, а доля должника, попавшая в конкурсную массу, может уйти с молотка случайным или, наоборот, очень заинтересованным лицам.

Даже наличие у партнеров права преимущественной покупки доли не спасает от финансового удара. Если устав запрещает вход третьих лиц, партнерам придется выкупать долю по «действительной стоимости» или выделять имущество. Это вымывает оборотные средства из бюджетов всех совладельцев.

Прецедент на грани фола

Схема с торговлей долями «за копейки» уже отработана. В 2024 году, когда Андрей Витер начал личное банкротство, его 20% в ООО «Красная звезда» номиналом 2 млн рублей ушли с торгов всего за 152 тысячи. Победителем стал его же партнер.

В истории с Олегом Никифоровым масштаб выше: недвижимость, IT, госконтракты и ритейл. Банк «Санкт-Петербург» хранит молчание, игнорируя вопросы о том, были ли попытки досудебного урегулирования спора. Когда финансовый гигант начинает «выбивать» символические суммы, разрушая деловые связи в регионе, это говорит лишь о том, что целью являются не деньги, а доступ к активам.

Мария Шарапова