Холод стен, выкрашенных в тошнотворный белый, который больше не режет глаза своим цветом – на них оставались пятна грязи или крови. Их больше никто не мыл до скрипа, до блеска. Показная стерильность стала здесь бессмыслицей...
...
Крики. С каждым днём они становились только тише, потому что все выучили негласный закон кровью, а не разумом.
«Не кричи, если хочешь жить. Ты же хочешь жить, верно?»
Детские взгляды, полные ненависти, не должны были быть такими. Их глаза даже не были разбитыми – они попросту ещё не видели мира там, за пределами лаборатории. Они были пустые.
Всё началось из-за меня.Это моя вина.Я виновна.[|. The fragments.]