Павел Брат
«Райский сад»

📅 12–13 апреля, с 19.00 до 22.00
📍 Галерея «Мося», Санкт-Петербург, ул. Моисеенко, 8БВ

Текст: Глеб Ершов

В канун Светлого Христова Воскресения

Цветы в иконной традиции — обозначение рая. Они помещаются в вертограде заключенном (по ст. слав. — запертый сад) на белом фоне — символе чистоты, непорочности и божественного света. В иконе Богородицы Неувядаемый свет дева Мария держит процветший яркими крупными цветами жезл. Этот образ хранится в Воронежском кафедральном соборе и являет собой извод иконы Одигитрии (Путеводительницы). В барочной поэзии Богородица именуется «шипом благоуханным», уподобляясь, тем самым, розовому кусту. Чудесное процветание всего поля иконного изображения пышными цветами совершается от одного только появления на нем богородичного образа. Флоральное богатство в данном случае означает образ рая. «Я твердо, я так сладко знаю, С искусством иноков знаком, Что лик жены подобен раю, Обетованному Творцом» (Н. Гумилев).

Народная традиция украшения икон цветам на праздник, когда ее убирают как невесту — се жених грядет — и трогательна и глубоко символична. В советское время, в 1960-годы нового витка гонений на церковь возникает феномен «фолежной иконы». Фоторепродукцию иконы помещали в самодельный оклад из фольги, убранный бумажными цветами, пропитанными парафином и, таким образом, возникали домашние божницы, искренние и наивные свидетельства веры. В глубинке, в красных углах, помещенные на поставцах, они образовывали небольшие алтари, куда добавлялись фотокарточки умерших родственников, включавшиеся в ритуал памяти и поклонения. Тогда же своего рода заместительным феноменом иконного почитания становятся в это время кладбищенские обряды и культивирование памяти, когда на надгробный камень или крест помещалась фотография, которая вместе с памятником украшалась бумажными, а позднее пластиковыми веночками...