Милостивый государь Елисей Копиевский,

Пишет тебе Михайло, Валерия сын, родившийся в лето 1985-е от Рождества Христова.

С благоговением и сердечным почтением беру в руки труды твоя, коими ты прославил письменное искусство и премудрость набора. Образцы твои, столь ясные и разумные, приводят в удивление и радость всякого, кто душу свою приложил к слову печатному.

Хочу я сего письма ради поклон тебе положить, и благодарность выказать за ревность твою и трудолюбие, от коих потомки немалую имеют пользу.

Да будет тебе известно, что ныне книги суть уже иным способом творятся, нежели во времена твоя. Машины, кои ныне в ходу, не из железа и дерева составлены, но тонки они и светятся, яко крылья ангельские. Ими орудовать можно и в тиши ночной, и при свете дневном, а в мастерские ходить — не надобно, хотя и не возбраняется.

Множеством литер ныне располагаем, и по величине, и по виду различны они, но в руку их взять невозможно, ибо суть невещественны. Люди наши, кто книгами промышляют, по-прежнему спор ведут меж собою, как и во дни твои: печатники — с художниками, художники — с верстальщиками, а суть споры те — вечные, яко солнце и луна.

Что же до самого вида книги — ныне более по сердцу нашему не симметрия и равновесие, но случайность, живость и отступление от правил. Однако простоту любим мы и порядок, ибо очи наши и ум зело утомлены от безмерного шума и множества.

Позволь же мне представить тебе образец таблицы твоей, переустроенной по нынешнему обычаю. Строк в ней убавлено, они лежат одна под другою, а письмена кириллические с отступом в полуторную поставлены, яко бы отделить их от латинских.

Что скажешь ты на сие? Одобришь ли? Или пожуришь?

И если волею судьбы очутишься в Англии, кланяйся там от меня честному Баскервилю, да воздаст Господь ему по заслугам его.

Ждём апокалипсиса, да всё никак не дождёмся.
С неизменным почтением и усердием,
твой в потомках
Михайло, сын Валериев.